Мне тоже не хочется начинать карьеру курьером в юридической фирме. Но вот как я столкнулась с этой нелепой ситуацией и что из этого вышло - это уже совсем другая история, полная загадок и неожиданных поворотов, где реальность может быть на грани невероятности.
— Кэтлин Тернер? — осведомился он, крайне удивив меня.
— Да, — кивнула я, и он протянул мне корзину."
"— Цветы для вас, — произнес он и ушел прежде, чем я успела открыть рот, чтобы спросить, кто прислал корзину. Это был красивый и достаточно большой букет, состоявший из розовых и белых роз в сочетании с незабудками и лилиями. Цветы были невероятно милыми, и аромат от них исходил просто божественный. Если учесть, что мне уже очень давно никто не присылал букетов, я на какой-то момент позволила себе насладиться удовольствием, не без самолюбования подумав, что Джеймс слишком уж мягко стелил.
«Я могу быть хорошим».
Мои глаза расширились. Нет. Этого просто не могло быть. Мне сразу же вспомнились вчерашние слова Блейна, сказанные им как раз перед тем, как я скоропалительно покинула его кабинет.
«Я не хороший».
Из-за угла высунулась рыжая голова Лори.
— Вау, — ее глаза заблестели любопытством. — Кто это тебе прислал такую прелесть?
Я поспешно скомкала карточку в руке.
— Без понятия, — солгала я. — Странно, да?
Прежде чем она успела дальше продолжить допрос, я подпрыгнула, взяв сумку и бумаги.
— Мне нужно ехать в суд, — выдохнула я. — Увидимся позже.
Она крикнула мне: «Пока!», когда я уже выходила из офиса, и у меня вырвался вздох облегчения.
— Кэтлин! — оживлено окликнул меня Ханк, как только я прошла через металлоискатель. — Не видел тебя уже несколько дней. У тебя все хорошо? — за его улыбкой чувствовалась явная тревога.
Я понимала, что он все еще переживал из-за инцидента в прошлую пятницу, поэтому улыбнулась ему в ответ как можно более убедительно, потому что осознавала, что, по сути, его вины в случившемся не было. Если кто-то планировал пронести оружие в суд, то я сомневалась, что этому можно было воспрепятствовать.
— Все хорошо, Ханк, — успокоила его я. — Не волнуйся, правда.
На его лице промелькнуло облегчение, когда он протягивал мне мои вещи.
