Мне тоже не хочется начинать карьеру курьером в юридической фирме. Но вот как я столкнулась с этой нелепой ситуацией и что из этого вышло - это уже совсем другая история, полная загадок и неожиданных поворотов, где реальность может быть на грани невероятности.
В конечном итоге, его вопрос достиг моего сознания.
— Хорошо… все прошло хорошо, — выпалила я, пытаясь безрезультатно разглядеть в темноте его лицо, в то время как его пальцы продолжали методично расплетать мои волосы.
— Звучит впечатляюще, — сухо заметил он, и я пожалела, что не подготовила для него более продуманную версию.
К этому моменту он уже полностью расплел мои волосы и теперь пропускал волнистые локоны между пальцев. Мне всегда нравилось, когда касались моих волос, и если добавить к этому чувственность и врожденную харизму Блейна, то, признаться, я чувствовала себя так, словно вот — вот превращусь в желейную лужицу на асфальте.
— Чт… что ты делаешь? — выдохнула я, запинаясь."
"— Касаюсь тебя, — ответил он едва слышно, и мне показалось, что мое сердцебиение утроилось. Всего два слова породили в моем сознании образы, которые не имели права на существование. Я усиленно пыталась вспомнить, почему должна была держаться от него подальше, но у меня не слишком получалось.
— Остановись, — выдохнула я, наконец, но этот протест прозвучал как-то совсем жалко. В действительности, я даже удивилась, что он не рассмеялся надо мной после этого.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он сипло, и по моему телу пронеслась предательская дрожь. Я не могла думать, когда он находился так близко, с его пальцами в моих волосах и его рукой поверх моего бедра. Поэтому я выпалила первое, что пришло мне в голову, чтобы снова восстановить свою оборону.
— Ты выяснил что-нибудь по поводу тех номеров… из сотового Шейлы?
Его рука застыла в моих волосах.
— Я знаю, что это ты забрал телефон, — настаивала я. — Это, кстати, было низко с твоей стороны, знаешь?
— Почему ты решила, что это я его забрал? — спросил он, и на этот раз в его голосе слышалась резкость, заставившая меня содрогнуться в нехорошем смысле этого слова. Я запоздало осознала, что находилась в крайне уязвимом положении. Блейн притупил мою настороженность, и теперь мне оставалось пенять только на саму себя за свою типичную легковерность.
— Я не знаю… то есть, ты мог быть тем, кто это сделал, но, возможно, это не так… — пыталась оправдаться я. — Полагаю, кто-угодно мог пробраться в квартиру и забрать сотовый. В конце концов, что я вообще знаю?
Понимая, что нервозно тараторила, я заставила себя замолчать. После нескольких секунд, он ответил:
— Ты права, это я взял телефон.
