Этот зазывала, или как-то узнал Сердолика-Сердара, или ему знаком почерк тайной службы Порога, и он связан с людьми, охотящимися за, к примеру, источниками. Хотя, те обычно помладше. Возможно, есть и другие причины, заставляющие Ебора так рьяно блюсти конспирацию.
Впрочем, я могу ошибаться, и некому господину Фонду просто срочно понадобились крепкие парни. Вероятность такого расклада мала, но он тоже возможен. Надо как-нибудь намекнуть Ебору, что пристававший к нам субъект не тот, за кого себя выдаёт. Но придумывать способ намёка мне не потребовалось. Едва мы немного отъехали от приворотной площади, как мой провожатый обратился к извозчику.
— Новошахтный отменяется, — подавшись вперёд, негромко проговорил Ебор. — Мы едем в Верхний город. Но вези по кружной дороге через Закатный.
Кучер зацокал языком.
— Так это даже кружной будет ближе. Зачем вы так со мной, господин? Я те три марки уже, считай, в карман положил.
— И они твои, — успокоил порожник извозчика. — Разница в цене за молчание. Если кто спросит, ты нас в Новошахтный отвёз.
— А… Понимаю, — довольно улыбнулся мужчина. — Будьте спокойны — не из болтливых. Просите — сделаем.
Разумный мне провожатый достался. Теперь, если сразу в погоню не бросится, этот гахар, или кто он там, отправится по ложному следу. Я оглянулся. Дорога забита повозками, но зазывалы не видно. Пока добежит до своего экипажа, пока встроится в поток. Похоже, мы оторвались. Будет нас искать в Новошахтном.
Вернее, не нас, а меня. Я уверен на девяносто процентов, что только что встретил именно гахара. Контакт, произошедший, когда он схватил меня за руку, позволил ему точно определить, кто из нас четверых его цель. Но тут деваться мне было некуда. Он дотронулся бы до меня в любом случае. Только, что гахару даст это знание? Моё лицо скрывал капюшон, да и едва ли я буду праздно шататься по полису. Наверняка, Ебор меня снова запрёт в какой-нибудь камере.
Но камеры, которая бы сдавалась в аренду, в Верхнем городе, к моей радости, не нашлось. Как и какого-нибудь сырого подвала без окон. Как, и каменной кельи, и затхлого чулана. Вместо всех этих подходящих для длительного содержания опасного пленника мест мне досталась, пусть и не слишком просторная, но чистая и светлая комната во флигеле, аккуратной башенкой прилепленного к крыше трёхэтажного здания.
Более того, я свободно перемещался по ней, а не висел, к примеру, прикованный к вбитым в стену скобам. Наша сделка с Ебором оправдывала себя в полной мере.
