К моменту, когда антилопы, газели, быки, дикие лошади и другие рогатые и безрогие травоядные начали по очереди предпринимать попытки прорыва, у нас уже кончились стрелы.
Остаток же дара я очень удачно спустил на вожака стада буйволов с размахом рогов в две сажени, совсем немногим уступавшего в размерах и в весе тому злосчастному носорогу, что достался звору. Первый мой наградной зверь, что выяснилось при разделке чуть позже. Из сердца копытного старожила Матвей, лично вскрывавший наиболее крупные туши, взял целых два семени.
За каждое мне, как прикончившему трофейную добычу, полагалось по десять агатовых грошей. По столько же получал командир. А еще аж по тридцать перепадало отряду, кто бы из нас не свалил «семенного» зверя. Проведя в своё время нехитрый подсчёт, я скривился. Щедрость лордов Арха пугала своим смехотворным размером. На полсотни чернухи аккурат можно боб прикупить. Один боб. Получалось, что за семя добытчикам отдавали на всех лишь двадцатую часть его стоимости.
Кстати, в Архе — за другие полисы наверняка и Матвей не знает — соотношение цены семян и бобов почти вдвое меньше, чем то было в Предземье. Если дома мы меняли одно семя на тридцать пять — сорок бобов, то здесь потребность в бобах куда выше. Лордам нужно постоянно поднимать троерост куче новых добытчиков, бесконечным потоком выходящим из школ на замену стремительно погибающим безымянным.
Вот, мы здесь ещё и седмицы не отработали, а на палец уже пятеро трупов. Сегодня к троим местным, не пережившим добычу бизонов, прибавились: ещё один затоптанный археец у нас и насмерть разодранный львом боец у Ефима. Последний стал первым погибшим предзом из наших. Хозяин сыроварни, которому приснился Единый, закончил свой Путь. Его, как и беднягу из нашего отряда, по возвращению в полис заменят другим безымянным, как заменили затоптанных первым днём бедолаг.
Теперь мне понятно, отчего нас здесь так называют. Зачем тем, кто едва ли проживёт достаточно долго, чтобы по-настоящему запомниться, имя? Простота, хоть и стоит ниже нас, а у тех батраков шансов собственную старость увидеть значительно больше. И это я не про постоянно растущий отмер вступивших на Путь.
Интересно, из сотни местных сколько доживает до конца пятилетней службы? Один? Два? В отличие от большинства предзов, безымянные из архейцев приходят в отряд слабаками, а возвыситься здесь — дело слишком уж медленное. Тут только, если норы помогут. Самое выгодное в походах — как раз их находить. Там награда повыше.
