Главного героя ждёт невероятное приключение: он становится заменителем для исчезнувшего сотрудника полиции, причём на полном серьёзе. Безымяныш быстро осваивает непростую роль и начинает понимать тонкости расследований, несмотря на множество загадок и опасностей, которые ему предстоит пережить в этом маленьком городке....
За ранеными уже бегут слуги-пустышки — тут справятся без нас. Матвей уже на земле и криками собирает отряд. Это все? И двух десятков ведь нет. Фух… Ещё бегут. Вижу Рыжего, Молчуна, Домовиху.
— Что с мужем? — заглядываю в сухие и собранные глаза женщины.
— Я — вдова.
И, ни слёз, ни предательской дрожи в голосе. В этой паре на Путь становилась она.
— Мне жаль.
— Всё потом, — отталкивает она мои руки.
Не железная всё же. Таки шмыгнула носом.
— Работаем группами по три человека! — торопливо начинает Матвей. — Наш отряд берёт шесть улиц справа от осевой.
Нахожу взглядом Кузьму. Надо взять с собой, а то сгинет ещё. Но меня опережают.
— Чудик, давай с нами, — тянет трактирщика за руку Сёпа. — Будешь делиться удачей, везучая морда.
В тройке с Метлой и Медведушкой дядька не пропадёт. А что Лим? Здоровяк весь в крови, но где там своя, где чужая пойди разбери.
— Эй, давай сюда, — машу одарённому.
Третьим, ясное дело, со мной идёт Шапка. Мы одни из последних. Остальные уже убежали. Выбираю направление. Трусим вдоль стены к дальней улице из указанных командиром. Во внешке они идут часто. На квартале между двух крупных до десятка поменьше. По дороге срубаю хортёнка, попытавшегося броситься мне на голову с крыши одного из домов.
— Смотрим вверх! Не все на земле!
Но внизу тварей всё-таки больше. Внешка тонет в душераздирающих воплях. Стоит отвернуть от стены, как в узких лабиринтах хаотичной застройки начинается Бездна. Пустышки, в основном дети и женщины, куда-то бегут, не разбирая дороги. Хортята повсюду. Здесь у них нет противников, только жертвы. И зверей гонит явно не голод. Напрыгнуть, загрызть — и на поиски новой двуногой добычи. Хозяева леса истребляют пришельцев, явившихся к ним вместе с домом, накрыв им часть дома чужого.
Ох, сколько здесь трупов… Особенно детских. Я мгновенно зверею. Среди маленьких растерзанных тел мне мерещатся: Важ, Зуя, Фока и остальные сиротки, кого я оставил в Предземье. Эх, дара нет… Но и топоры — второй я подобрал ещё на стене — при моих долях замечательно рубят ненавистную мохнатую плоть.
Взмах — и хруст звериного черепа мгновенно сменяется чавканьем.
