Главного героя ждёт невероятное приключение: он становится заменителем для исчезнувшего сотрудника полиции, причём на полном серьёзе. Безымяныш быстро осваивает непростую роль и начинает понимать тонкости расследований, несмотря на множество загадок и опасностей, которые ему предстоит пережить в этом маленьком городке....
По той же причине большинство отучились у мастеров бою с разными видами оружия и без оного. Подготовились, в общем. Но не все. Того же разорившегося трактирщика переезд на Землю можно сказать застал врасплох. Этот не то, что не воин совсем, так ещё и в троеросте по всем ветвям числа смешные.
Знать бы ещё, что нас ждёт впереди. Ну приплывём на Порог, ну всё отберут подчистую, что взяли с собой, ну отправят за стену… Даже наш крикливый барон ведать не ведает с чего начинается Путь, и как устроена жизнь на лоскутах. Но ничего — скоро мы всё узнаем.
— Что, Смертик, тоже подумал, что помер? — пробасил Лим, подойдя к моей койке.
Это он меня так ласково называет. Когда знакомились, я гордо представился как, Китар-Смерть. На что здоровяк улыбнулся и покачал головой.
— Какой же ты Смерть? — сказал он тогда. — Ты Смертик от силы.
Сёпа, с которым я познакомился первым, ещё посмеялся. Мол, как бы Смертик не превратил здоровячка в трупик. В тот момент мы и выяснили, насколько Лим мягкий и необидчивый. Ну а я и тем более не дуюсь на кожемяку за прозвище.
— Да не так уж и больно оно. Вон, смотри, Метла даже не заметил, что мы барьер перешли.
— За языком следи, мелкий, — беззлобно пробурчал Сёпа, зевая. — А то сейчас с твоей койки как вымету мусор. Для тебя, недоростка, я — дядя Сепан.
— Ой, прости, дядька! Бесы попутали, — примирительно хохотнул я. — Так ты спал, что ли, когда барьер проходили? Чё зеваешь?
— Заснёшь тут. Специально перезвонами будят, чтобы не обосрался никто.
— Ну, не знаю, — протянул Лим. — Мне так больно не было, даже когда пальцы под пресс раз попали. Думал, с подсчётом ошибся, и в отмере годов не хватает. Струхнул, да. Не буду врать.
— То ты неженка просто, — скривился Сёпа. — Кто жизни успел нюхнуть, тому этот барьер — ерунда. Вон, Хмурый моргнул только и всё — морда каменная. Специально за ним наблюдал."
"Мы, не сговариваясь, перевели взгляды на лежащего в углу на своей койке Ло.
— Хмурый не в счёт, — понизив голос, прошептал Лим. — Нашёл кого ставить в пример. Этого резать будут, он глазом не моргнёт. По нему видно, что он калач тёртый.
Сёпа поднялся, шагнул к моей койке и, бесцеремонно подвинув меня, уселся рядом.
— Душегуб он, — негромко проговорил охотник.
