Главного героя ждёт невероятное приключение: он становится заменителем для исчезнувшего сотрудника полиции, причём на полном серьёзе. Безымяныш быстро осваивает непростую роль и начинает понимать тонкости расследований, несмотря на множество загадок и опасностей, которые ему предстоит пережить в этом маленьком городке....
Главный наш, из которого источник и бьёт, вокруг внутреннего города прокопан. От него четыре самых широких идут к углам лоскута. От них в стороны отходят уже поперечные малые, вроде этого, — кивнул на удаляющийся канальчик солдат. — Вода во всех них постоянно течёт, но пить её не советую — туда нечистоты сливают. Пьём мы из колодцев. Последний же канал, самый длинный, идёт вдоль всех внешних стен. Потом карту полиса покажу — увидите, как они на лоскут легли сеточкой. Кто-то в древности шибко умный придумал. Единственное, часто чистить каналы приходится.
— В полях тоже они? — махнул рукой Сёпа на длинную цепь из баб, жнущих серпами пшеницу.
— А то, кто же? — пожал плечами Матвей. — Вся тяжёлая, но при этом простая работа отдаётся пустышкам. Кто-то трудится в полях и садах, кто-то за животиной следит, но, конечно же, большая часть пустоты в заготовке задействована. Камень, дерево, глина, песок… На лоскуте многого попросту нет. Всё приходится извне тащить. Посмотрите потом, как муравьиные бригады работают.
— Гля, опаздуны ползут, — ткнул Сепан вперёд пальцем.
— Шах, прижмись к краю, — попросил обернувшийся Матвей возницу. — Пропустить надо. Ещё чуть правее возьми. Вот так, ага."
"На широкой дороге разминуться двум встречным повозкам, даже таким здоровенным, как наша, не составляло труда. Не раз уже проверялось. Движение здесь оживлённое. Но тут, как я понял, причиной нашего манёвра стала не боязнь столкновения, а желание проявить уважение к едущему впереди небольшой процессии всаднику в синем наряде с волосяным бубликом на голове.
— Гони, гони, а то всё раскупят, — негромко напутствовал поравнявшихся с нами встречных Сепан.
И стоило мне заметить недовольно скривившееся лицо Матвея, как всадник в синем резко осадил коня.
— Что ты там вякнул, сын шлюхи? — повернулся к нам белолицый. — Останавливай!
Приказ был обращён к сидящему рядом с Матвеем вознице. И так еле ползущие быки тотчас замерли, повинуясь сигналу натянутых вожжей.
— Проси прощения, идиот! — еле слышно прошипел сопровождающий нас солдат.
И Матвей тут же подал пример, соскочив с козел на землю и уже стоя согнувшись едва ли не вдвое. Мы тоже все дружно поднялись с лавок, чтобы отвесить поклон обладающему таким тонким слухом знатному.
— А, что я такого сказал? — начал было Сепан, но, поймав косой взгляд Матвея, немедля добавил: — Прошу прощения, сударь, коли случайно обидел. Просто торг уж вовсю идёт. Поспешать вам надо, если туда собрались.
