Главного героя ждёт невероятное приключение: он становится заменителем для исчезнувшего сотрудника полиции, причём на полном серьёзе. Безымяныш быстро осваивает непростую роль и начинает понимать тонкости расследований, несмотря на множество загадок и опасностей, которые ему предстоит пережить в этом маленьком городке....
Хватаюсь за верёвочные ступеньки. Надо мной по соседней лестнице торопливо поднимается Бровь.
Врёшь! Не уйдёшь, гад!
В несколько быстрых рывков белкой взлетаю на стену.
— Стоять!
Схваченный за руку Бровь пытается вывернуться из моей хватки. Мокрое запястье скользит.
— Ты чего⁈ Головой ударился⁈
— Я⁈ Ударился⁈ Ах ты, тварь!
Дар иссяк, но на поясе нож. Выхватываю его из ножен…
— Тише, Смертик.
Сильные руки выламывают мою кисть. Сёпа, Лим, Глист — все здесь. Возле Брови Медведушка примирительно растопырил свои здоровенные лапы.
— Ты, что творишь, малый? На товарища поднимать руку и дома — последнее дело. Мы же сейчас, хоть и стоим на стене, а, по сути, в походе. Объяснись. Ты висишь на волоске. Наказание будет суровым.
— Да он… Он меня…
От нахлынувшего возмущения слова встали в горле.
— Он ударил меня! Под копыта толкнул!
— Брехня! Его сшибли! Я пытался помочь! По башке приложило мальчишку. На глаза его гляньте. Он же ничего не соображает сейчас.
Бровь уже успокоился. Голос выравнивается.
— Это я брехун⁈ Есть тут видящий, что проверяет на ложь?
Испугался, гад. Дрогнули веки. Думал, наверняка бьёт. А я взял и не помер. Не знал, кунь паршивая, что мой дар можно по частям пользовать.
— Окстись, Смертик. Будут лорды такой ерундой заниматься. Склоки безымянных их не касаются. Извинись перед Бровью — и к лекарю. У тебя вся нога в крови. Истечёшь.
Матвей отпустил меня, но стоит рядом, смотрит сурово. Неужели, уроду всё сейчас сойдёт с рук.
— Малой бы брехать не стал.
Это Сёпа.
— Китар не такой.
А это уже Лим. Друзья верят.
— Нет здесь Китаров. Ещё раз услышу, пойдёшь нужник драить!
— Малой, рана — дрянь, — заглядывает мне за спину Глист. — Ну бывает, башкой приложился. Показалось. Зачем оно Брови? Терять одарённого… Мы же в одном отряде. Твоя смерть — для всех плохо.
Мир снова начинает тускнеть. Кровь уходит, а вместе с ней силы и жизнь. Не буду я извиняться! Пусть лучше упаду здесь, а дальше… Дальше придумаю, как расквитаться с уродом.
— Здорова, Матвей!
Раздавшийся голос доносится откуда-то сверху. Поднимаю глаза. На стену опускаются двое. Я видел их в небе — те самые вольные, что пролетали над нами.
— Привет, Хамахан. Будь здрав и ты, Коба.
Старшина пожимает руки вставшим на ноги одарённым.
— У нас тут беда небольшая. Без обид — поболтаем чуть позже.
— Да какие обиды, — отмахивается коренастый мужик, только что слезший со спины высокого широкоплечего летуна.
