Автор
Она под запретом, а он готов преступить любые границы. Красивая и популярная, она становится его одержимостью и падением. Он не верит в мораль и правила. Между ними — опасная игра страсти, где нет места сожалению и милосердию.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Безжалостная Империя (ЛП)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Она под запретом, а он готов преступить любые границы. Красивая и популярная, она становится его одержимостью и падением. Он не верит в мораль и правила. Между ними — опасная игра страсти, где нет места сожалению и милосердию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она под запретом, а он готов преступить любые границы. Красивая и популярная, она становится его одержимостью и падением. Он не верит в мораль и правила. Между ними — опасная игра страсти, где нет места сожалению и милосердию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Безжалостная Империя (ЛП)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Не смей никому об этом говорить.
– Да, мисс Чопорная и Правильная, – издевается он. – Но это не то, о чём я думал.
– Нет?
– На самом деле я представлял, как съем тебя вместо еды, которую мы заказали.
Мои губы приоткрываются, и я сглатываю, образ пронзает мой разум без разрешения. Прямо как Коул. Он играет с моим мозгом не одним способом.
Я прочищаю горло, решив сменить тему.
– Эта книга такая же удручающая, как и другая книга этого автора?
Он читает «Кафка на пляже» Харуки Мураками. Когда мне было четырнадцать, я прочитала «Норвежский лес» того же автора после этой цитаты. Я провела ночь, плача от того, как обернулась эта история. Я так сильно любила героя и ненавидела то, как судьба обращалась с его эмоциями.
– Книги Харуки Мураками не угнетают. Они уникальны.
Коул не читает много художественной литературы, если вообще читает. Обычно он с головой погружен в философские и психологические книги. Я знаю, что он любит книги Хелен, но в основном это психологические криминальные триллеры. Я делаю паузу, когда он говорит, что любит одного писателя-фантаста, который не пишет в психологическом ключе.
– Что в них такого уникального? – Спрашиваю я.
– Это его образы. Он вырывает тебя из мира и предлагает загадки без решений, позволяя читателям решать их самостоятельно. Интерпретация каждого человека отличается от другой. Это искусство.
Тогда я это вижу. Блеск в его глазах всякий раз, когда он читает упомянутые книги. Коулу нравится бросать вызов и погружаться во что-то настолько глубокое, что он забывает о своём окружении. Это его собственная форма хаоса.
– Большинство, конечно, находят это разочаровывающим и засыпают издателя бесконечными вопросами.
– Я думаю, что это прекрасно.
Он поднимает голову, приподнимая бровь.
– Ты так думаешь?
– Да, я думаю, что многим людям нужен сюрреализм и возможность находить свои собственные решения.
Как Коулу.
Мне нравится Харуки за то, что он выпускает книги, которые заставляют Коула вкладываться и радоваться. Я даже прощаю его за то, что он разбил мне сердце в «Норвежском лесу».
Официантка приносит нам пиццу и хлопает на него ресницами. Сука.
– Э-э, прошу прощения? – Я заставляю себя фальшиво улыбнуться. – Я заказала майонез с картофелем фри.
– Сейчас подойду.
Она улыбается в последний раз. Я пристально смотрю ей в спину, когда она уходит, и даже когда она приносит его мне.
– Обслуживание здесь отстой, - ворчу я.
Коул улыбается.
– Чему ты улыбаешься?
– Твоя ревность может быть восхитительной, Бабочка.
– Я не ревную.
Я беру свой первый кусочек пиццы и обжигаю язык. Ой!
Коул пододвигает ко мне чашку с колой, все ещё улыбаясь так, что кровь закипает в жилах.
– Я не ревную, – настаиваю я, делая глоток напитка. – Я просто хотела свой майонез.
