Автор
В безжалостной империи, созданной двумя могущественными братьями, где каждый шаг подчинен чистой власти и неразделенной любви, юный Коул и опытный Сильвер продолжают свои приключения. Насладитесь динамичным сюжетом и дьявольским шармом этих героев, живущих в мире безжалостной мести и необузданной страсти....
Похоже, «Безжалостная Империя (ЛП)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда-либо. По крайней мере, не по-настоящему, так что я знаю, что не следует принимать это как должное.
– Сними свою одежду.
Я скрещиваю руки на груди.
– Нет. Мы на публике.
– Окна тонированные. Сними её, пока не простудилась.
– Нет."
"Его челюсть сжимается, но он продолжает говорить тем раздражающе спокойным тоном.
– Что я сказал об этом грёбаном слове?
– Я не буду её снимать.
– Я зол на тебя прямо сейчас, так что не заставляй меня срывать одежду с тебя.
– Ты... не будешь.
Верно?
Как только я обдумываю этот вариант, Коул тянется ко мне. В последнюю секунду я вырываюсь из его безжалостной хватки.
– Хорошо, я сделаю это! – Я снимаю куртку и расстёгиваю рубашку, бормоча себе под нос. – Скотина.
– Я это слышал.
Я корчу гримасу, а затем морщусь, когда мои синяки горят.
К тому времени, как я опускаюсь до нижнего белья, Коул сдёргивает лифчик, и я дрожу, хотя он уже включил обогреватель.
Я хватаю большое полотенце и заворачиваюсь в него, поглядывая на него сквозь ресницы.
– Ты тоже простудишься.
– Я не простужаюсь.
Он лезет в пакет с продуктами и достаёт термос.
– Что это?
– Горячий шоколад, который я стащил с кухни Эйдена.
Я стараюсь не быть тронутой тем, что он не только пришёл за мной, но и все продумал.
Потягивая из термоса, я позволила теплу просочиться сквозь меня.
– Что еще у тебя в этой сумке?
Он достаёт батончик «Сникерс», и мои глаза удваиваются в размерах. Я выхватываю его и съедаю почти половину за один раз.
Я даже не думаю о калориях в большом размере. Обычно я ем маленькие, и только изредка или, когда мне очень плохо.
– Никто не отнимет его, Сильвер. Ешь медленно.
Я отворачиваюсь от него, чтобы закончить. Что, если он передумает?
– Чёрт. Ты действительно не ты, когда голодна.
Я бросаю на него неприязненный взгляд через плечо, все еще жуя свой батончик.
Он хихикает, звук похож на музыку в тишине машины. Я делаю паузу, жуя, чтобы послушать её и запомнить, как будто это фортепианная соната. Настанет ли день, когда я не остановлюсь и не буду пялиться, когда он смеётся?
– Что мы теперь будем делать? – спрашиваю я, чтобы отвлечь свой мозг.
– Мы подождём, пока ты согреешься, а потом вернёмся домой.
– Правильно.
Он приподнимает бровь.
