Автор
В безжизненной и мрачной империи, где каждое дыхание кажется подозрительным, главы Кровавой коалиции и Сильвер создают неофициальное завершение. Здесь жестокие герои остаются живыми в наших сердцах, вызывая ностальгию даже через призрачные эпилоги. Даже в глубинах темноты я надеюсь найти свет, и надеюсь, ты найдёшь его вместе с нами в каждой книге....
Похоже, «Безжалостная Империя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ты не сможешь трахнуть меня после того, как погрузил свой член в кого-то другого.
— Погрузил свой член в кого-то другого, а?
Я кусаю чувствительное место на её горле, и она хнычет.
Её голос дрожит, и слезы застилают глаза, но она стоит на своём.
— Мне все равно, как сильно я хочу тебя, Коул. Я могу быть дурой ради тебя, я могу позволить тебе разрушить мои чёртовы принципы, но я не позволю тебе унижать меня. Я Сильвер Куинс. Я не делю с другими небрежных секунд.
— Ты никогда этого не делала.
Она моргает, глядя на меня сквозь слёзы разочарования, выступившие у неё на глазах.
— Ч-что?
— Тот раз на свадьбе тоже был моим первым.
Её губы приоткрываются, и она молчит так долго, что я начинаю подозревать, что она потеряла голос.
— Но… но… но… в тот раз, когда вы все обсуждали свою девственность в Meet Up, и Ронан сказал…
— Я солгал, чтобы они оставили меня в покое, чёрт возьми. Итак, ты уволила мисс Голдман без всякой причины. Хотя она действительно соблазнила меня.
Она прикусывает губу, подавляя улыбку. Сильвер может быть суровой, но она самая настоящая из всех, кого я когда-либо видел.
— Ты знал об этом?
— Я знаю о тебе все. — Я утыкаюсь носом в её шею, вдыхая её цветочный аромат Шанель. — После того, как я подумал, что ты отказалась от своей девственности с Эйденом, я собирался попробовать с другими, а затем втереть это тебе в лицо, но остановился в последнюю минуту. Все, что я в итоге сделал, это связал их.
— Почему?
— Что почему?
— Почему ты не мог сделать это с другими?
Её голос низкий, эмоциональный.
— Они не были тобой, Бабочка. Никто — это не ты.
Дрожь всего тела охватывает её, и её ноги охотно раздвигаются. Но прежде, чем я успеваю что-то сделать, она поднимает голову.
— Как насчёт Джонссон?
— Эйден лжёт, когда ему это удобно. Кроме того. — Я провожу губами по впадинке на нежной коже её шеи. — Ты думаешь, у меня хватит сил сосредоточиться на ком-то, кроме тебя? Ты сводишь меня с ума, чёрт возьми.
— Не больше, чем ты меня.
— Да?
— Ты ублюдок, и я ненавижу тебя большую часть времени.
— Большую часть времени? Значит ли это, что бывают моменты, когда ты не ненавидишь меня?
— Может быть.
— Может быть, этого достаточно. — Я изучаю её мягкие черты, слабые веснушки, заметные на её носу, потому что она прибежала сюда, не накрасившись. Она забыла ради меня свой священный макияж.
