Женевьева, сидя перед камином на оттоманке, наблюдала, как хозяин готовит пунш в серебряной чаше. Она не собиралась пить, но Чолмондели об этом знать было незачем. Женевьева уже приспособилась делать вид, что потягивает из своего бокала, между тем как уровень напитка в нем не снижался. Когда на кону была такая ставка, следовало сохранять максимальную способность концентрировать все свое внимание.
— Наверное, Вена кажется вам немного скучной после неспокойной жизни в Легорне, мистер Чолмондели? — Этим заданным словно между прочим вопросом Женевьева нарушила наконец молчание.
— Почему бы нам не оставить формальности, мэм? — предложил он, протягивая руку и забирая у нее веер. — Мне было бы очень приятно услышать, как эти медовые уста произносят мое имя.
Женевьева с трудом удержалась от презрительной гримасы — она и представить себе не могла, чтобы Доминик сказал нечто столь смехотворное. Однако Элизе подобная реплика показалась бы вполне лестной, она привыкла именно к такому стилю. Нет! Нельзя отвлекаться по пустякам.
— Ну конечно, Чарлз, к чему формальности, — жеманно ответила она. — Мне бы и самой очень хотелось побывать в Легорне. — Она деланно содрогнулась. — Вообразите себе, быть так близко от этого чудовища Бонапарта! Его можно было бы даже увидеть через пролив. А что, если он задумает бежать?
— Не бойтесь, моя дорогая. Если такой план у него и созреет, французы будут знать об этом. — Хозяин снисходительно улыбнулся: женщин так волнуют разговоры о Наполеоне.
— Но каким образом? — широко раскрыв глаза в наивном изумлении, воскликнула Женевьева.
Чолмондели расхохотался и передал ей кубок, от которого шел ароматный пар.
— Мариотти ни в чем не уступит Бартолуччи.
— Бартолуччи? — поинтересовалась она, опуская нос в кубок. — Никогда не слышала этого имени.
— Это начальник наполеоновской контрразведки в Легорне, — небрежно бросил хозяин, отпивая большой глоток пунша. — Тем же занимается и Феш в Риме, но это нас мало волнует, моя дорогая Женевьева, и, разумеется, вас это не должно пугать.
— Да, конечно, не сомневаюсь, — храбро улыбнулась Женевьева. — Тем более что там, на острове, с ним один из ваших соотечественников, не так ли? Он, кажется, посредник союзников, который согласился остаться на Эльбе, чтобы следить за ссыльным императором?
— А, сэр Нил Кэмпбел, — подтвердил Чолмондели, серьезно кивнув. — Замечательный человек, способен сорвать любые замыслы шпионов. Он считает, что если Наполеон затеет побег, то отправится к Мюрату в Неаполь.