Чашки задребезжали на блюдцах, одна булочка упала с тарелки.
Айрис улыбнулась и начала пробираться к нему.
«Нет! – почти запаниковал Роман, чувствуя, как горячая кровь быстрее побежала по жилам. – Не улыбайся мне так».
От этой улыбки ему хотелось броситься к ней, прижаться губами к ее шее, ощутить изгиб ее ребер. Почувствовать вкус ее губ. Ему хотелось вытянуть из нее все эти слова, которые он любил, и больше всего среди них – звук его имени в ее устах."
"Подойдя к столику, Айрис почувствовала его холодность, заметила ледяной взгляд. Облако сдержанности и вежливости, которое сгущалось как грозовая туча.
Ее улыбка пропала, но она не сдалась. Нет, он видел лишь решительность в ее глазах и обрадовался. Его плечи слегка расслабились.
– Здравствуй, Китт, – осторожно произнесла она.
– Уинноу. – Он откашлялся. – Спасибо, что пришла. Пожалуйста, садись.
Она сняла плащ и села. Роман опустился на стул и потянулся к чайнику. Руки слегка дрожали, как будто он выпил слишком много кофе на пустой желудок.
– Когда мы виделись в последний раз? – спросила Айрис, пока Роман наливал чай.
«Прекрасно. Нужно установить временны́е рамки». Он осмелился встретиться с ней взглядом, подавая чашку.
– Полагаю, в твой последний рабочий день в «Вестнике». Когда я выиграл должность колумниста.
– А, вот как.
Она говорила как прежняя Айрис. Та, которая не давала ему покоя своими превосходными статьями.
Но он заметил, как она потирает ладонь. Как разглядывает чайный поднос, наморщив лоб, будто не знает, куда смотреть. Румянец сошел с ее лица, как будто она говорила с призраком.
– Должен сказать, ты прекрасно выглядишь.
Поскольку Роман вел себя с ней как последний дурак, он толкнул ее ногой под столом.
Это заставило ее посмотреть на него. Взгляд ее был острым и полным света, глаза горели как угли.
– Намекаешь, что раньше я выглядела плохо?
Он чуть не улыбнулся, довольный тем, что краска вернулась на ее щеки. Она вспыхнула от негодования или от желания. Они неплохо играли в эту игру в «Вестнике», хотя, если бы Роман смог вернуться…
Нет. Он отбросил эти мысли. Он ничего не стал бы менять. Потому что, измени он что-то, разве сидели бы они сейчас здесь, связанные клятвами, испытаниями и любовью, которая обвила его как плющ?
– Ты выглядишь такой, как я помню, – сказал он.
Должно быть, она поняла скрытый намек. Выражение ее лица смягчилось, совсем чуть-чуть.
Он вел себя так, будто они вернулись в прошлое, не потому, что его снова подвела память. Все утерянные фрагменты встали на место, заново сшитые воедино. Он вел себя сдержанно по совершенно иной причине, которую надеялся объяснить ей позже, когда они будут в безопасности.
– Ты сказал, что у тебя есть для меня послание?
Айрис потянулась к кувшинчику молока, а Роман – к блюдцу с медом.