В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
В «Печатной трибуне» было тихо и пусто. Горели только несколько настольных ламп, создавая ощущение, что сейчас глубокая ночь, хотя только что взошло солнце. Как только двери музея открылись, Айрис с мечом в руке и в одежде, которую оставила ей Энва, направилась прямиком в «Трибуну». До редакции был всего квартал, и Айрис не хотела бежать по утренним улицам к себе домой с мечом, который, скорее всего, стоил больше всего золотого запаса Оута.
– Кто здесь? – зазвенел из кабинета голос Хелены, усталый и раздраженный.
– Это всего лишь я, – отозвалась Айрис. – В кои-то веки пришла пораньше.
Через мгновение Хелена появилась в дверях, окутанная дымом. Затянувшись сигаретой, она начала обходить столы.
– Все в порядке, малыш? Я слышала, что вчера вечером в Зеленом квартале взорвалась бомба.
У Айрис пересохло во рту, и она постаралась отогнать воспоминания. Воспоминания, из-за которых казалось, что у нее под кожей по-прежнему застряли осколки.
– Я не пострадала.
Хелена остановилась, пристально глядя на нее.
– Уверена? Я могу отвезти тебя в больницу, если…
– Я в порядке. – Айрис улыбнулась, хотя мышцы лица застыли. – Правда.
– Хорошо. За ночь я выкурила целую пачку. Думала, что ты погибла, и упрекала себя в том, что отпустила тебя одну на это мероприятие. – Хелена затушила сигарету в ближайшей пепельнице. – Ты знаешь, что произошло?
Айрис глубоко вздохнула.
– Там был Дакр. Наверное, попытка покушения?
– Информатор мне так и сказал. Пятьдесят три человека убиты, еще двадцать ранены.
В этот момент она наконец заметила на столе меч.
– Меч короля Дрэйвена? Во имя всех богов, что он делает в моей газете?
– Мне его дали, – сказала Айрис.
– Спрятать? Айрис, неужели ты…
Хелена замолчала, услышав шаги. Кто-то спускался по ступенькам в редакцию, хотя была только четверть седьмого утра, а рабочий день начинается не раньше восьми.
– Хелена, пожалуйста, – прошептала Айрис.
Та вздохнула.
– Хорошо. А теперь быстро, пока его никто не увидел. Не хочу, чтобы разнеслись слухи, будто я украла у горожан Оута бесценную реликвию.
