В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
– Форест, ты только сейчас ее заметил?"
"Брат лишь улыбнулся и шагнул на улицу. Зажав газету под мышкой, он повернулся и растворился в толпе.
Айрис постояла еще немного, стараясь подавить беспокойство. Беспокойство за Фореста и Сару, за Тобиаса и его родителей. За Марисоль, Люси и Киган, которые по-прежнему находятся за городом. За Романа. Что он подумает, когда Айрис и Этти не придут на место встречи?
Она потрогала железный ключ, спрятанный в кармане брюк.
– Готова идти?
Айрис оглянулась на Этти, которая спускалась по ступенькам крыльца.
– Думаю, да.
– Если хочешь, на столе овсянка и яйца. Папа настаивает, чтобы все хорошо поели перед уходом.
– Не уверена, что мне сейчас кусок в горло полезет.
– Мне тоже. – Этти помолчала, прикрывая глаза рукой от лучей утреннего солнца. – Странно говорить об этом вслух, но я не знаю, что думать.
– О чем?
– О том, сколько наших соседей собрали все ценное в чемоданы и отправились на север.
Айрис молчала, глядя на проходящих мимо людей. Семьи, пришедшие с северного берега реки, и семьи, бегущие с южного.
Она подслушала нескольких паникеров, которые говорили, что все южные ворота и выходы из города забаррикадированы и заблокированы войсками Дакра. Выйти из Оута нельзя, можно только выбирать, на каком берегу реки искать убежище.
– Я думала, что больше моих знакомых откажутся стать на колени перед Дакром, но, наверное, ошибалась.
Этти пожала плечами, но Айрис видела, как ей обидно и грустно.
– Иногда, – начала Айрис, – мы не понимаем, из какого теста мы сделаны, пока не наступает самый худший момент. Тогда приходится решать, кто мы на самом деле и что для нас самое главное. Думаю, мы часто сами удивляемся тому, кем стали.
Они еще немного постояли молча плечом к плечу, погрузившись в собственные мысли.
Наконец Этти заговорила:
– Вот. Это тебе.
Она сунула в руки Айрис гладкий и липкий шарик.
– Что это?
– Воск, чтобы заткнуть уши. Как бы мне ни хотелось, чтобы ты послушала мою игру, лучше не надо. Не хочу, чтобы ты уснула.
Айрис даже не подумала об этом, но облегченно вздохнула и сунула воск в карман. Разумеется, она тоже будет уязвима для музыкальных чар Этти, если услышит их под землей.
– Сыграешь для меня «Колыбельную Альзана», когда все закончится? – спросила Айрис. – Я имею в виду, на поверхности земли.
– Обещаю, – улыбнулась Этти.
