В бездну древних лесов и скрывающихся под ними тайн Энва видит светлое будущее после долгих лет тьмы. Ее голос и музыка способны вызвать в себе жертву даже самого отвратительного из зверей, но Дакр приходит не для этого. Здесь начинается новое безжалостное клятвенное обязательство – как для него, так и для нее....
– Почему бы тебе не заняться списком имен?
Айрис выпила воду, вытерла губы и ответила:
– Нет, со мной все нормально. Но все равно спасибо.
Хелена проводила ее взглядом, и Айрис работала еще час. Потом еще. Как только кто-нибудь звал на помощь, она бежала к ним, надеясь, что нашли Фореста или Сару, запертых под обломками и ждущих освобождения.
Когда находили какое-нибудь тело, его осторожно относили в определенное место на улице для опознания. Хелена записывала имена покойных, чтобы на следующий день опубликовать в газете.
«Печатная трибуна» помогала людям находить близких. Или, в худшем случае, пережить потери.
Уже сгущались сумерки, когда Айрис решила закончить работу на южной улице, где раньше никогда не бывала. Улица была сильно разрушена бомбами, устояли всего несколько домов. Она осторожно пробиралась через развалины, когда услышала, как где-то дальше по улице зовут на подмогу.
Она не могла объяснить, почему похолодела от этого голоса. Почему вдруг начали дрожать ее руки, покрытые пылью и множеством царапин.
Но она побежала туда, где мужчина стоял на коленях перед небольшим холмиком обломков.
Это были Форест и Сара.
Айрис смотрела на них как на незнакомцев, не способная постичь, что видит. Ее брат, избитый почти до неузнаваемости. Он заслонял Сару своим телом, но этого оказалось недостаточно. Куча обломков убила их обоих. Они держались за руки.
Они больше никогда не сделают вдоха, никогда не будут смеяться, спорить и стареть вместе.
«Цветочек».
Айрис отвернулась и соскользнула с груды обломков.
Сделала два шага и упала на колени.
Ей казалось, что она тонет, словно наглоталась воды и внутри все печет. Ловя ртом воздух, она согнулась, держась за бока, потому что иначе у нее бы треснули ребра.
Айрис почти не замечала людей вокруг, которые помогли ей подняться. Помогли стоять. Перед ней возникли Хелена, Этти и Тобиас.
Но мысленно она была далеко.
Она было сломлена тем, что могло бы быть. И чего теперь никогда не будет.
