Автор
В Безжалостных людях собственник семьи, правящей Америкой, находит себе компанию среди преступников и убийц в поисках истинного удовлетворения, мести и самопожертвования. В мире безжалостных решений и молчаливых жертв – это история о том, как один человек изменил мир с помощью самых аморальных методов....
— Она поправила несколько прядей моих волос, пока не встретилась со мной взглядом в зеркале. — Ты выглядишь прекрасно, и Деклан снова влюбится в тебя.
Боже, я надеялась на это.
— Теперь ты, Адриана, — я улыбнулась, вставая, и потянула ее вниз.
— Кор…
— Нет, мы осуществим это, и если ты этого не сделаешь, то я отстригу твои волосы, пока ты будешь спать, — пригрозила я, заставив ее закатить глаза.
— Я не сплю, — пошутила она.
— Почему это меня не шокирует? — Я улыбнулась, хватая утюжок. — Сексуальная Адриана где-то здесь, внутри.
День 7
Я одернула платье, должно быть, в девятый раз с тех пор, как мы вышли из машины. Мне казалось, что я вот-вот выпрыгну из своей кожи. Я была так взволнована, увидев его. Однако первым, кто вышел из самолета, был один из незнакомых мне мужчин, за которым последовала Мел. Она оглядела меня.
Однако я не обратила на это внимания, потому что там был мой Деклан. Его брови сошлись вместе, когда он посмотрел на мои волосы.
— Тебе нравится? — спросила я его, слегка поглаживая спину.
Он протянул руку и немного поиграл с волосами, прежде чем снова посмотреть на меня.
— Я немного шокирован, но ты выглядишь мило.
Мило, не красиво, но пока я бы приняла это как данность. Это было лучше, чем ничего.
ГЛАВА 22
«Конечно, легче признаться в убийстве за чашкой кофе, чем перед присяжными».
— Фридрих Дюрренматт
ЛИАМ
— Правильно, ты, маленький засранец, подойди ближе, — сказала Мел, глядя на оленя, стоящего в нескольких десятках футов от нее.
— Расслабь руку и дыши, — сказал я ей, положив свою голову рядом с ее."
"— Моя рука расслаблена, и ты дышишь достаточно за нас обоих, — ответила она, как умница, которой и была.
Отступая от нее, я закатил глаза.
— Ну, тогда давай, убей Бэмби.
Она выпустила стрелу, которая, как я и предполагал, пролетела мимо головы оленя, заставив его в страхе убежать. Моя жена смотрела, как он исчезает в лесу в молчаливой ярости, прежде чем снова повернуться ко мне.
— Я могла бы убить его этим! — закричала она, и это было мило, тем более, что я знал, что не я был источником ее ярости.
— Дело не в этом. — Я поднял лук к небу, оттянул его назад и выпустил стрелу. Стрела прошла прямо сквозь птичье сердце. Мел просто закатила глаза, указывая на небо, и выстрелила три раза.
— Три птицы у меня, одна у тебя.
