Автор
В Безжалостных людях собственник семьи, правящей Америкой, находит себе компанию среди преступников и убийц в поисках истинного удовлетворения, мести и самопожертвования. В мире безжалостных решений и молчаливых жертв – это история о том, как один человек изменил мир с помощью самых аморальных методов....
— Я не узнал от него ничего нового.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты прикончил его. Если нет, я всегда могу доделать дела за тебя.
— Дело сделано. Он умирал мучительно и медленно. Монте остался, чтобы убедиться. — Он поцеловал мой живот, прежде чем посмотреть на меня.
— Этот Кросс, как далеко он продвинулся в иерархии? — Чем ближе человек был к боссу, тем труднее было заставить его говорить.
— Личный охранник любимой любовницы Вэнса, Геры. — Он ухмыльнулся, делая глоток моего коктейля. Я свирепо посмотрела на него, но ничего не сказала по этому поводу.
— Пусть Деклан поищет эту Геру. У нее должен быть денежный счет. Если она его любимица, значит ей достаточно хорошо платили, чтобы она была счастлива.
— Я уже сделал это, — сказал он, и мне почти захотелось заплакать, дурацкие гормоны.
— Почему бы тебе просто не поручить мне какое-то дело, раз уж ты причина, по которой я сижу дома, — огрызнулась я на него. Он был таким самоуверенным, и я разрывалась между желанием наброситься на него и разбить ему лицо.
— Я убил Паттерсона. Антонио и Эрик держат Кросса в подвале. Гера не отходит от Вэнса, насколько разузнал Деклан, и я не смог купить смузи с киви…
— Что, черт возьми, ты купил мне смузи без киви? — Крикнула я, открывая крышку своего напитка. — Ты можешь, блядь, разрушить Чикаго, заставить литься кровавый дождь, но ты не можешь найти смузи с киви?
— Я просто пошутил. — Он рассмеялся надо мной, и я ударила его прямо в его гребаный нос.
— Черт возьми, Господи Иисусе, Мел!
— Иисус Христос не стал бы связываться с беременной женщиной, идиот.
Он покачал головой, вытирая нос.
— В один из этих гребаных дней…
— Осторожно, Лиам, ты же не хочешь, чтобы твой ребенок услышал, как ты угрожаешь его матери.
Он посмотрел на меня, прежде чем ухмыльнуться. Он всегда ухмылялся, или улыбался, или смеялся, когда я упоминала, что ношу его ребенка. Это было похоже на то, что он был под кайфом. Оставив его на кровати, я подошла к гардеробу и взяла свои белые туфли на каблуках вместе с новой рубашкой.
— У тебя грудь стала больше, — сказал Лиам позади меня. Я чувствовала, как похоть волнами накатывает на него.
— Я знаю, именно так я поняла, что беременна. — Все мои бюстгальтеры были сшиты на заказ для меня и только для меня. Когда они перестали подходить, я заподозрила что-то. У меня был один и тот же размер с шестнадцати лет.
— Я должен был заметить, — прошептал он, сокращая расстояние между нами.
