Автор
В Безжалостных святых читатель оказывается в мире, где добра и зла гораздо более взаимосвязаны, чем можно подумать. Атмосфера напряженная и мрачная, как серый день в провинции, но в ней скрываются тончайшие детали и сложности отношений между людьми. Каждый персонаж — это кирпичик большого пазла, который создает картину жизни и душевной борьбы главных героев....
– Ты уверен, что она умеет стрелять?
Уинтер со вчерашнего дня в боевом настроении, и прежде чем она успевает что-то сказать Алексею, я беру ее сзади за шею.
— Да, – бормочу я. – Она хороша.
Я замечаю, как взгляды всех мужчин устремлены на Уинтер, и я быстро притягиваю ее к себе.
— Не пяльтесь на мою жену.
Они мгновенно смотрят куда угодно, только не на нее, а потом она, блять, хихикает.
Боже, помоги мне с этой женщиной.
— Время поохотиться, – говорит Алексей, и улыбка растягивает его губы. – Поехали.
Мы все выходим из столовой, и Уинтер отрывается от меня.
Когда я вижу беспокойство на лице экономки, я говорю:
— Я верну ее обратно. Живой.
Дана кивает мне.
— Пожалуйста. Она – все, что у меня есть.
Они обнимаются еще раз, прежде чем Уинтер возвращается ко мне, а затем мы выходим из дома к частному самолету. Нам потребуется три часа, чтобы добраться до Италии на нашем самолете, так что, по крайней мере, это короткая поездка.
Как только мы поднимаемся на борт, я оттаскиваю Уинтер назад, подальше от других мужчин.
— Ты собственник, – бормочет она.
— Привыкай к этому, – ворчу я, пристегивая ее. Я сам пристегиваю ремень безопасности, затем беру ее за руку и переплетаю свои пальцы с ее.
Она наклоняется ближе ко мне, и я наклоняю голову, когда она шепчет."
"— Мне это нравится. Если бы мы были одни в самолете, я бы встала на колени, чтобы показать тебе, как сильно.
Медленно я поворачиваю свое лицо к ней, пока наши глаза не встречаются.
Я хватаю ее за руку и нажимаю сильнее, ворча:
— Не начинай то, что не можешь закончить.
С соблазнительным смешком она отстраняется и устраивается в своем кресле.
— Моя бесстрашная любимая, – бормочу я, уголок моего рта приподнимается.
Она снова наклоняется ближе и запечатлевает поцелуй на моих губах.
— Всегда помни об этом.
Качая головой, я крепче сжимаю ее руку, и когда мы начинаем взлетать, в салоне воцаряется тишина.
Когда мы приближаемся к Италии, я бормочу:
— Всегда держись рядом со мной.
Уинтер раздраженно фыркает.
— Я знаю.
Я перевожу взгляд на нее.
— Даже для того, чтобы сходить в туалет. Я серьезно.
Она прищуривается и смотрит на меня.
— Ты думаешь, что я буду говорить тебе каждый раз, когда мне нужно в туалет?
— Да, – ворчу я.
