Автор
В Безжалостных святых читатель оказывается в мире, где добра и зла гораздо более взаимосвязаны, чем можно подумать. Атмосфера напряженная и мрачная, как серый день в провинции, но в ней скрываются тончайшие детали и сложности отношений между людьми. Каждый персонаж — это кирпичик большого пазла, который создает картину жизни и душевной борьбы главных героев....
Месяц назад это был мой дом. Все было знакомо.
Теперь это напоминание о том, что я потеряла.
Я держу голову высоко поднятой, когда иду к особняку. Входная дверь открывается, и Дана, экономка, начинает улыбаться, пока не видит троих мужчин позади меня. Ее глаза возвращаются к моим, и я вижу, как на ее лице появляются вопросы.
Я останавливаюсь перед ней и качаю головой.
— Это всего лишь я. Они мертвы.
Губы Даны приоткрываются от шока, и, не в силах заботиться о ее чувствах, я начинаю идти к лестнице. Я поднимаюсь по ним с тяжелыми ногами, и только когда я сворачиваю в коридор и скрываюсь из виду, я снова останавливаюсь.
Опустошение последних двадцати четырех часов превращает мое сердце в кровавое месиво в груди.
Мои ноги начинают двигаться, и я обнаруживаю, что открываю дверь папиной спальни. Мои глаза осматривают его вещи, и это усиливает непрекращающуюся боль в моей груди.
На протяжении всей моей жизни он в основном уезжал по делам, но время, которое мы проводили вместе, было бесценно.
Я вынимаю ключ из замка и, захлопнув дверь, запираю ее.
Боже, я все еще чувствую его запах.
Я беру рубашку, лежащую рядом с корзиной для белья, и смотрю на нее.
Мне так жаль, Шон.
Мой подбородок начинает дрожать, когда слезы затуманивают мне зрение. Прежде чем они успевают упасть, я кладу рубашку в корзину для белья и выхожу из комнаты. Я запираю дверь, не желая, чтобы кто-то вторгался в их личное пространство.
Бросив взгляд налево, мой затуманенный взгляд фокусируется на двери Киллиана.
Каждый мускул на моем лице напрягается, когда меня переполняет печаль. Мои ноги сами находят дорогу к его комнате, и когда я толкаю дверь, тихое рыдание срывается с моих губ. Я вхожу внутрь и закрываю за собой дверь. Медленно я окидываю взглядом его безделушки и его любимое пальто, висящее на спинке стула.
На прикроватном столике только одна фотография в рамке. Это та, что сделала мама. Киллиан и я прогуливаемся по заднему двору нашего дома в Ирландии.
Вид его, такого молодого, с прямой осанкой и готовностью защитить меня, лишает меня последней силы воли.
The Wailin’ Jennys.5
Я выбираю The Parting Glass и нажимаю воспроизведение.
Когда их гармоничные голоса наполняют воздух, я закрываю глаза, и начинают катиться слезы.
Киллиан.
