Сознательно выбрав восточного принца, она добровольно покинула христианский мир, что равносильно смерти.
А в это самое время Бьянка плыла на прекрасном корабле вдоль живописного адриатического побережья и думала только о неожиданно вернувшемся счастье. Поскольку условия морского путешествия не позволяли полностью уединиться, истинную близость с любимым пришлось отложить до лучших времен, однако это обстоятельство ее не тревожило. Главное, что они вновь вместе. Для обеих женщин на корме поставили шатер с шелковым диваном, несколькими стульями и двумя невысокими инкрустированными столами. Большую часть времени Бьянка и Агата проводили под сине-золотым полосатым навесом, укрывавшим от прямых солнечных лучей. Никто из членов команды не смел приблизиться к гостьям; исключительным правом обладал только принц.
Путешествие позволило постепенно принять серьезные изменения в жизни. Одежда лишь положила этому начало: Бьянке предстояло навсегда отказаться от привычных с детства красивых платьев, а Агате пришлось проститься с практичными юбками. Турецкие костюмы удивили своей скромностью: шаровары, рубашки и вышитые жилеты. Единственным украшением служил широкий пояс. В результате восточные женщины оказались надежно укрытыми от шеи до щиколоток. Когда приходилось выходить на палубу, следовало надевать пелерину с глубоким капюшоном, а Бьянке к тому же закрывать лицо вуалью. Но куда более важной переменой стало новое имя госпожи.
— «Бьянка» означает «белая», — пояснил Амир, — и отражает твою прежнюю жизнь во Флоренции и Венеции. Отныне и впредь тебя будут звать Азура — за прекрасные глаза цвета аквамарина. — Он бережно поднес к губам руки любимой и поцеловал. — Моя госпожа Азура.
— Значит, отныне я Азура, — с затуманенным от счастья взором повторила она. — Новое имя. Новая жизнь.
Перестроиться оказалось удивительно легко: отказ от себя прежней не потребовал усилий. Вместе с именем ушли в прошлое несчастья, страдания и предательство близких. И все же расставание с семьей то и дело отзывалось в душе тупой болью. Но разве родители не бросили ее на растерзание Себастиано Ровере ради спасения Марко? Для семьи она служила лишь средством соблюдения фамильных интересов. Счастье дочери для них не значило ровным счетом ничего, однако ей удалось совершить немыслимое: крепко взять собственную жизнь в свои руки и повернуть в нужную сторону. И вот сейчас, глядя на Амира, она чувствовала, что приняла единственно верное решение.
Осенние ветры гнали судно по Адриатическому морю в сторону Средиземного. Путешественники миновали острова Корфу, Паксос, Кефалония и Закинтос.