— Глаза постепенно привыкли к полумраку, и Бьянка увидела супруга распростертым на большой кровати с громоздким балдахином. Свадебная рубашка была залита вином и испачкана едой. — Синьор, — повторила она громче, не зная, бодрствует он или спит.
— Сними одежду, — приказал муж. — Хочу увидеть тебя обнаженной.
Она подчинилась, хотя откровенное пренебрежение обидело.
Ровере внимательно посмотрел и облизнул губы, словно предвкушая щедрый пир.
Бьянка сделала несколько шагов на непослушных, словно деревянных ногах. Было очень страшно, тем более что муж действительно выглядел совершенно пьяным. Великолепное отцовское вино даром не прошло. Сама она выпила немного больше, чем обычно, но никаких последствий не ощутила.
— Повернись. Медленно, — приказал господин.
Бьянка подчинилась и снова встала к нему лицом.
— Приподними грудь руками, — последовала следующая команда. Да, юная супруга и вправду оказалась восхитительной. Безупречной. Идеальной. На протяжении нескольких месяцев от одного взгляда на нее, от одной мысли о ней страсть вскипала мгновенно и неистово. Но сейчас он не почувствовал ровным счетом ничего. Ничего! Себастиано Ровере внезапно разозлился.
Бьянка заметила, что лицо мужа исказилось гневом.
— Я вам неприятна, синьор?
Почему он озлобился? Чем она провинилась? Что сделала не так? Супруг что-то взял со стола, и она увидела в руке небольшой кожаный хлыст. Потом он поднялся, повернул ее и толкнул на кровать лицом вниз. В следующее мгновенье удар заставил вскрикнуть от неожиданности и боли. Однако сегодня не помогало даже испытанное, верное средство. Себастиано хлестнул несильно, даже следов не осталось, но девчонка безудержно разревелась. Слезы лишь усугубили раздражение.
— Что ты со мной сделала, маленькая сука? Почему я внезапно утратил мужскую силу?
— Я не сделала ничего плохого, синьор, — рыдая, ответила Бьянка.
— Не отпирайся! — прорычал Ровере. — Я вожделел к тебе много месяцев, с трудом дождался свадьбы, и вот сегодня нет даже искры желания! Если бы ты ничего не сделала, такого бы не случилось! Или наколдовала, или что-то подсыпала в вино. Немедленно признавайся!
— Ничего не делала, — в отчаянье повторила Бьянка и села на кровати.
— Ты заслужила наказание за коварство, дорогая, — зловеще пообещал Себастиано. — Вижу, утрата девственности не на шутку тебя пугает. Все невесты боятся этого момента. Что же, если я не в состоянии сделать это сам, пусть меня заменит другой. После этого бояться будет нечего, и сила моя вернется.
