По крайней мере не будет сплетничать о молодой одинокой синьоре, которая поселилась неподалеку.
— Упаси Боже! — воскликнула Бьянка. Филомена была права. Меньше всего хотелось получить любопытного соседа с болтливой женой в придачу (а жена должна быть у каждого приличного человека), которому не терпится выяснить, с какой стати она оказалась на вилле, да еще без мужчины в качестве опекуна. Нет уж, спасибо. Она свое любопытство удовлетворила, и на этом вопрос о соседней вилле можно считать закрытым.
Дни незаметно сменяли друг друга в мирной череде занятий, прогулок, скромных, но приятных застолий и уединенного отдыха.
Слуги оказались добросовестными, обходительными и прекрасно выполняли свои обязанности. Жаловаться было абсолютно не на что. Жизнь текла в безмятежном спокойствии, и спустя некоторое время Бьянка, наконец, вновь начала чувствовать себя в безопасности — впервые за два долгих года.
Зима прошла без неприятных происшествий. Бьянка не встретила ни одного постороннего человека, не получила из дома ни единого письма. Узкая дорога над виллой неизменно оставалась пустой. Шумел морской прибой, кричали чайки, иногда завывал ветер, но иные звуки тишину не нарушали. Особенное безмолвие царило по ночам. Флоренция не спала почти до рассвета, и шум проникал даже сквозь толстые стены отцовского палаццо. Но здесь, на маленькой уединенной вилле, зимние ночи тонули в глухой неподвижности. Порой Бьянке казалось, что она попала в неведомый мир. Шестнадцатый день рождения прошел в кругу преданных слуг, ставших родными людьми, а страшная годовщина свадьбы забылась и промелькнула незамеченной.
И вот однажды, теплым весенним днем, гуляя по пляжу, она заметила идущего навстречу человека. Испуганно повернула обратно и бегом бросилась по крутой тропинке вверх, к дому. Спряталась и осторожно посмотрела вниз, на узкую полосу песка. Незнакомец продолжал путь, не проявив ни внимания, ни желания поговорить. Кажется, он ее даже не заметил. Облегчение смешалось с легким разочарованием.
На следующий день незнакомец снова вышел на прогулку в одно время с Бьянкой. Инстинктивно она повернула к дому, чтобы убежать, но остановилась. Прятаться от соседа не было ни малейшей причины. Он не проявлял ни враждебности, ни агрессивных намерений, ее настороженность и пугливость лишь вызвали бы подозрения. Поэтому она глубже надвинула капюшон плаща и продолжила путь, по привычке прислушиваясь к тихому скрипу под ногами обкатанной морем гальки. Легкий ветер дул в спину и подгонял, помогая идти.
Человек шагал целеустремленно, будто точно знал, куда направляется. Он в точности соответствовал описанию Руфины, а значит, и был тем самым таинственным соседом.