Автор
Красота, казалось бы, радует и дарит счастье, но время приучило к этому зрелищу отторжение. Впрочем, наше восприятие изменяется со временем. Вот когда все средства массовой информации начинают озабоченно повторяться над темой тяжелых жизней мужчин, я снова взглянула на жизнь с другой стороны — и увидела что-то странное в том, как люди воспринимают красоту и мужество....
Не успела земля на могиле Вольфа просесть, как Валерия арестовали — молодой муж Теодоры попался на воровстве.
Вот когда Тео хлебнула лиха. В советские годы быть женой уголовника считалось позорным, ни о каком устройстве на приличную работу речи не шло. Теодора нанялась сначала на почту, потом нянечкой в ясли. Ей хотелось быть при крохотном сыне, и она кочевала с Павликом по детским учреждениям.
Иногда, плача по ночам от безысходности, Теодора Блюм думала: «Может, семейная легенда правда? Из разбитой фигурки вылетело зло и поселилось в моем доме? Или я расплачиваюсь за то, что увела жениха у двоюродной сестры?»
Кстати говоря, Моника жила прекрасно.
Несколько раз Теодора была готова вышвырнуть мерзких кошаков вон, ей на самом деле стало казаться: фигурки приносят беду. И в конце концов настал день, когда Тео, осторожно оглядываясь, сунула пакет, завернутый в газету, в мусорный бачок. Спустя час в дверь позвонили. Блюм распахнула створку — на лестничной клетке стоял мужчина в спецовке.
— Извиняйте, конечно… — кашлянул он. — Начал из бачков грязь вытряхивать, глядь, сверток, весь такой аккуратный, бечевкой перевязанный.
Тео машинально взяла сверток.
— Как вы поняли, кто его хозяйка? — спросила она.
— А вот тут на полях написано, — словоохотливо пояснил честный дворник, — видите? Улица наша, и номер дома стоит, квартиры. Небось по подписке газетку получаете. Повезло вам, что в нее завернули.
Оставшись одна, Теодора спрятала кошек на антресоли. Ох, не зря покойная матушка предупреждала: нельзя просто так избавиться от напасти, она вернется.
Глава 28
— И вы поверили в такую чушь? — не выдержала я.
Блюм развела руками."
"— Я же сказала: возмутилась, не верила, вот как вы сейчас.
