Автор
Красота, казалось бы, радует и дарит счастье, но время приучило к этому зрелищу отторжение. Впрочем, наше восприятие изменяется со временем. Вот когда все средства массовой информации начинают озабоченно повторяться над темой тяжелых жизней мужчин, я снова взглянула на жизнь с другой стороны — и увидела что-то странное в том, как люди воспринимают красоту и мужество....
— Не увлекайся живописанием подробностей своей личной жизни. Что случилось дальше с Макаркиными?
— Так уже объясняла тебе! — округлила глаза Вера. — Пришла, вижу, у них дверь приоткрыта. Глянула — Анька стоит, в лапах пистолет, сама вся в крови, с волос капли льют красные, руки по локоть…
— «Руки по локоть в крови», — перебила я Веру, — это не про Аню, а про душителей свободы и демократии, всяких диктаторов, расхожий газетный штамп. Насколько помню, раньше ты вещала лишь об испачканных туфлях.
— ..и потолок, и стены в кровище, — продолжала Вера, будто не слыша меня, потом осеклась. — Туфли? Да, точно! И баретки по колено!
— Ноги, — устало поправила я, — у ботинок колен нет!
— Чего ты ко мне придираешься? — обиженно надулась Вера.
— Лучше ответь, за что тебе Макаркин тысячи дал.
Вера дернула плечом.
— Ну… так…
— Говори!
Данильченко ухватила меня за локоть.
— Вилка, я же голову на плечах имею! Смотри, эта баба в капюшоне — любовница Антона.
— То есть ты думаешь, что незнакомка убила Лизу?
Вера отшатнулась.
— Нет, нет! Ее Аня пристрелила! Я, после того как все случилось, вечером уже, пошла к Макаркину и решила его предостеречь.
…Данильченко змеей проникла в квартиру к мужчине и нагло заявила:
— Вы бы поосторожней были.
— А что случилось? — тихо спросил свежеиспеченный вдовец.
— Я, конечно, буду молчать, — пообещала Вера, — но ей пока лучше не приезжать.
— Кому? — прикинулся непонимающим Макаркин, и тут Вера выложила ему все про тетку в синих джинсах.
Антон посерел, потом воскликнул:
— Подождите!
Вера осталась на кухне, хозяин сбегал в глубь квартиры, принес стопку купюр и сказал:
— Вот, возьмите. Спасибо за заботу, только никакой любовницы не имею.
— Ага, — кивнула Вера.
— Не любитель я заводить шашни.
— Ага.
— Лизу убила Аня. Очень благодарен вам, что помогли взять ее с поличным.
Вера огребла денюжки и мирно ушла…
Я подскочила с табуретки.
— Данильченко, ты сволочь!
Сплетница сердито дернула головой.
— Я, конечно, являюсь простым человеком, всего лишь в метро контролером стою, книжек не пишу, мужа-генерала не имею, отца-артиста тоже. Куда мне до тебя.
