Автор
Красота, казалось бы, радует и дарит счастье, но время приучило к этому зрелищу отторжение. Впрочем, наше восприятие изменяется со временем. Вот когда все средства массовой информации начинают озабоченно повторяться над темой тяжелых жизней мужчин, я снова взглянула на жизнь с другой стороны — и увидела что-то странное в том, как люди воспринимают красоту и мужество....
Интересно, что ощущает Ирина? Осуждает ли она себя за то, что хладнокровно стала любовницей мужа младшей сестры и фактически убила Лизу? Тромбоэмболия, конечно, опасная штука, только кто испугал бедную Макаркину? Ира, решившая спереть статуэтку. Следователь счел Галкину невиноватой, но ведь у каждого человека есть совесть, или, по крайней мере, она должна у него быть. О чем думает Ира ночью, перед сном? Спит ли она спокойно?
Нет ответа и на эти вопросы.
Теперь о наших делах. Олег вернулся из командировки неожиданно, причем приехал не утром, а вечером, чем несказанно удивил меня.
Увидав мужа, входящего в прихожую, я изумленно воскликнула:
— Ты?
— Ясное дело, я, — пожал плечами Куприн.
— Но почему в это время? Поезда из Питера прибывают рано утром.
— Есть еще и состав, который курсирует между этими городами днем, — спокойно ответил Олег.
— Не знала о нем, — слегка растерянно протянула я.
— Если тебе нечто неизвестно, это не значит, что оно не существует, — философски заметил супруг. Потом открыл портфель, вытащил оттуда слегка помятую коробку конфет известной питерской фабрики и протянул мне.
— Держи.
Я шарахнулась от «Ассорти», словно от змеи.
— Это что?
— Презент из Питера.
— Что случилось?
— Ничего.
— Ты здоров?
— Вполне, а почему спрашиваешь? — удивился Олег.
Я закашлялась. Ну и как ответить на вопрос супруга? «Ты никогда не привозишь подарков, отчего же сейчас купил шоколад?» Ох, лучше промолчу.
— Я вообще-то не один, — вдруг сказал Олег.
— А с кем? — напряглась я.
— С Настей Волковой, — быстро затараторил Куприн, — она далеко живет, а уже поздно…
Меня охватило бешеное негодование. Нет, это уже слишком!
— Значит, ты не против? — совершенно не правильно истолковал супруг мое молчание. — Настена, чего затаилась, иди сюда!
Я сжала кулаки. Сейчас сюда вспорхнет юная нимфа, стройное существо с бюстом пятого размера, с длинными белокурыми волосами и огромными голубыми глазами на свежей, румяной мордочке, гадкая особа, решившая живо сделать карьеру в столице, используя в своих целях Олега, чужого мужа…
Послышался топот, и в прихожую ввалилась здоровенная бабища, вышиной метра два, не меньше.
У меня отвисла челюсть. Пришлось, дабы получше рассмотреть личико «нимфы», задрать голову. Глаза у Насти оказались маленькими, темно-карими, похожими на изюминки, впихнутые в булку.
