Автор
Красота, казалось бы, радует и дарит счастье, но время приучило к этому зрелищу отторжение. Впрочем, наше восприятие изменяется со временем. Вот когда все средства массовой информации начинают озабоченно повторяться над темой тяжелых жизней мужчин, я снова взглянула на жизнь с другой стороны — и увидела что-то странное в том, как люди воспринимают красоту и мужество....
В общем, ясно: Куприн, как все мужчины, не способен критически оценить себя, считает, что прекрасен до невозможности, а мою заботу воспринимает не с благодарностью, а с раздражением, считая ее за вздорность, истеричность и желание поцапаться. Нет, мужчины просто невозможные идиоты!"
"— О каком ожирении может идти речь? — вещал тем временем муж. — Я в идеальной форме, великолепно выгляжу, совершенно не толст…
— Объем твоей талии сто двадцать сантиметров!
— И что? Судя по статье в журнале, я уже пять лет должен быть покойником, но живу себе счастливо! Кажущаяся объемность фигуры происходит от мышечной массы.
— Так твоя мышечная масса существует на самом деле или она тоже кажущаяся? — не вытерпела я.
Олег залпом допил чай.
— Ладно, пойду на работу.
— Ты хотел весь день сидеть дома!
— Нет уж, спасибо. Лучше на службе.
— Очень здорово! Мы же собирались сходить в магазин…
— Тебе надо, ты и топай!
Мирная беседа о правильном образе жизни начала стихийно перерастать в скандал.
— Необходимо принести картошку, — уперлась я, — и капусту! Томочка хотела сама ее посолить.
Олег, не говоря ни слова, вышел из кухни, я топнула ногой, а потом понеслась за мужем. Сейчас объясню ему всю пагубность подобного поведения. Наивная жена из лучших побуждений попыталась наставить неразумного супруга, скорую жертву ожирения, на путь истинный, принялась растолковывать азы диеты… Другой бы мигом отшвырнул ненормально калорийный сандвич и с глубокой благодарностью воскликнул: «Спасибо, милая! Прямо сейчас изучу журнал и сделаю необходимые выводы!»
А что вышло? Я, оказывается, вредная истеричка, угнетающая несчастного Куприна, затюкала супруга до такой степени, что он готов променять мирный выходной на трудовой день.
— Послушай!
— Только не начинай, — скривился Олег, спешно застегивая брюки. — Я уже почти ушел, не стану тебя больше раздражать.
— Но…
— Хватит!
— Я…
— Вместо того чтобы травить меня, — нервно воскликнул супруг, — глянь лучше на себя.
Я машинально приблизилась к трюмо.
— Что-то не так? Мой вес не меняется с десятого класса.
Куприн усмехнулся:
— В отношении количества килограммов согласен. Только тебе, наоборот, следует потолстеть!
— Зачем?
Куприн замялся, потом вздохнул и сообщил:
— Извини, конечно, ей-богу, не хочу обидеть, но должен же кто-то сказать тебе правду…
— Какую? — насторожилась я.
Олег одернул свитер.
