Автор
В дверях стоит тихий атмосферный переулок, где время выглядит как игрушечная копия реальности — мягкие фонари и звуки проезжающих поездов создают непреодолимую магию. На соседней скамейке сидит девочка Алина, наблюдая за приближающимся ветерком. Ее глаза блестят от желания взять то самое приключение, что подстерегает за углом....
Зато общительный – последнее так и вовсе моя профессия.
– Можно не утруждаться, мест больше нет. Все выкуплены. Только эти остались, – облегчаю проводнице работу.
А если вдруг и есть свободные места, то я готов сам заплатить, чтобы недотрожку оставили со мной. Буду смущать ее до самого Сочи своим видом. Или какая у нее конечная станция?
– Может, поищете? Ну пожалуйста, – просит девушка тише. – Я замужем, а муж безумно ревнивый.
Проводница все же решает помочь. Но через несколько минут сообщает, что все места действительно раскуплены.
– Все до единого?
– Все до единого.
Я приветливо улыбаюсь и жестом приглашаю вернуться в купе.
Недотрожка сцепляет челюсти и опять разглядывает мои татуировки. В это мгновение жалею, что до пояса не забил тело рисунками и не снял майку, когда зашел в купе. Обычно мне плевать, какое впечатление они производят, но реакция блондиночки забавляет.
– Я… я тут постою. – Она остается у окна напротив первого купе и демонстративно отворачивается.
– Ну постой.
Дверь в купе опять открывается аж через полтора часа. Много же этой недотроге времени понадобилось, чтобы решиться. Или смириться. Я хочу съязвить, но она так нервно поправляет волосы, откидывая их назад, так суетливо осматривается, прежде чем снять кожанку, что решаю промолчать. А то бедолага всю ночь проведет в коридоре.
Поезд внезапно дергается, и, не удержав равновесие, она падает на диван напротив. Грудь в топике красиво вздымается. Без бюстгальтера.
Хочется дать себе подзатыльник, чтобы не пялиться. Но это выше моих сил. Еще и пахнет от девушки хорошо, а я в последнее время работой был завален по горло. Не помню, когда устраивал себе полноценный отдых и разрядку. Надо было с Мариной перед поездкой встретиться.
– Хватит меня смущать, – произносит моя случайная попутчица.
Но я лишь пристальнее разглядываю. Эмоции так и хлещут через край.
В чуть покрасневших глазах недотрожки стоят слезы. Или она недавно плакала? Выглядит обезоруживающе хрупкой и чувственной, и это рождает нездоровые ассоциации.
– Пялиться прекрати, – просит она тверже.
– Что случилось? Ты из-за нашего соседства так расстроилась?
– Да! – Недотрожка всхлипывает, однако в ее голосе вызов.
Ну нет, так дело не пойдет. Что ни взгляд, что ни слово – барьер.
