Автор
В палатачке таблетки голубого прозрачного одеяния вызывают жуткий восторг и непередаваемый стыд. Они делают тебя чувствовать, словно будешь играть роль святой Марии, но только без христианской заботы о мире. А та самая Милана с подозрением смотрит на тебя, как будто ты решила стать бирюковым шпионом....
— Сиди! — шикнул напоследок и торопливо покрался навстречу стрелку криворукому, что топал, как слон, и матерился на весь лес.
Я, конечно, не гребаный индеец, но и он как следопыт и охотник явно говно. Шел, почти уткнувшись рылом в след из моей крови, и по сторонам толком не смотрел. Тупая беспечная херня людей, уверенных, что оружие в руках наделяет их суперсилой, однозначно гарантирующей успех. Поэтому мне и удалось без труда обойти его по дуге, заходя за спину. Свистнул, он резко обернулся, нелепо взмахнув обрезом.
— А ну вставай! — дернул я ее, лишь сейчас рассмотрев, что на ней только один сапог на высоченном каблуке, такой же насквозь мокрый, как и ее шмотки.
Молча я принялся сдирать с нее одежду, и тут замороженная моя пришла в себя.
— Нет! Нет! Не надо! — замолотила опять меня куда ни попадя руками.
— Да кончай ты! В мокром околеешь мигом. В мое одену.
Слава богу, дошло сразу. Заморгала ошарашенно. Раздевать себя не помогала, но уже и не дралась.
Дрова я рубил в одном свитере, так и рванул, но я же не совсем дебил и в лес всегда выезжал в теплом нательном армейском белье под одеждой. Скинув свитер, надел на нее.
— Звать как? — В ответ она только икнула.
Снял штаны, наклонился.
— За плечи схватись, — командовал ей, покорно подчиняющейся. — Ногу подними! Теперь эту!
Затянул ремень до последней дырки, но все равно болталось на ней, чуть не спадая. Тощая какая-то — пиздец. Сколько ее держали скоты эти? Вообще не кормили? Отодрав от ее брошенной на землю блузки полоски, завязал низ штанин, чтобы голые ноги не торчали, и огляделся. Выругался. Как и говорил, ни хрена я не индеец и местные окрестности не знаю вдоль и поперек.
Надо возвращаться по своим же следам.
— Слышь, красотуля! — тряхнул я девчонку за плечи. — Сколько их было? Двое?
Она мотнула наконец головой.
— Ч… четверо, — проклацала зубами.
— Стволы еще есть у них?
— Н… не… зна…
— Ясно. Так, дальше тебя так же понесу.
