Автор
В палатачке таблетки голубого прозрачного одеяния вызывают жуткий восторг и непередаваемый стыд. Они делают тебя чувствовать, словно будешь играть роль святой Марии, но только без христианской заботы о мире. А та самая Милана с подозрением смотрит на тебя, как будто ты решила стать бирюковым шпионом....
Кто же знал, что этот коварный гад меня, сонную и тепленькую, в какую-то чертову каталажку медицинскую сдаст для наркоманов и алкашей. Реабилитационный центр, ну да. Офигевшую и лупающую глазами чмокнул в лоб, буркнул «я быстро» и свалил!
— Александра, как только вам станет лучше и вы преодолеете критический момент, то поймете, что ваш муж руководствовался прежде всего стремлением сохранить ваше же здоровье, — продолжил безразлично бубнить этот здоровенный детина. — Ручку мне дадите? Добровольно.
— Мой кто? — фыркнула я, но запястье протянула.
— У меня другая информация. — Ни один мускул на лице не дрогнул же. Ему настолько плевать? Привык, что пациенты врут постоянно? Или Николай был настолько убедителен?
— А как меня сюда приняли вообще без документов?
Вену он нашел моментально, больно почти не было.
— Вам лучше лечь и расслабиться.
— Вы игнорируете мой вопрос? А что, если вы помогаете свершиться преступлению? Осознанно. Напичкаете тут меня и заставите…
Что там такое ужасное меня должны заставить, я додумать не успела. Облегчение и сонливость накрыли меня будто тяжелым ватным одеялом, что заглушило все вокруг.
"Проснулась я от мужского храпа. И перепугалась не на шутку. Гошка не храпел, только, бывало, посапывал чуть свистяще во сне. А тут такие раскаты, что сразу выдавали изрядную мощь легких. Понимание, где я, пришло с запозданием в пару секунд. Тело ощущалось тяжелым, слабым, как после долгой болезни. Я сколько в отключке была? Привез меня сюда Николай ближе к обеду, а сейчас совсем темно. Хотя зимой рано смеркается. Палата освещалась только фонарем с улицы.
Тихонько поднялась, кривясь от болезненности практически везде в теле.
