Автор
В палатачке таблетки голубого прозрачного одеяния вызывают жуткий восторг и непередаваемый стыд. Они делают тебя чувствовать, словно будешь играть роль святой Марии, но только без христианской заботы о мире. А та самая Милана с подозрением смотрит на тебя, как будто ты решила стать бирюковым шпионом....
И тут же его ладонь очутилась на моем затылке, и он не просто нагнул меня, а буквально швырнул, вынуждая скрючиться в узком пространстве перед сиденьем. А в следующую секунду резко крутанул руль, ударив по тормозам. Нас закрутило, меня обо что-то приложило до искр в глазах. Снова визг покрышек. Швырнуло в другую сторону. Знакомое по страшному снежному лесу и такое жуткое двойное бум-бум металлом по металлу. Грохот, лязг, просто ад какой-то, но не здесь, не с нами, но где-то совсем близко. Крики, ругательства.
— Сашка. Сашка, ты в порядке? — Николай потянул меня, скрюченную и оглушенную, на себя. — Все хорошо уже. Все хорошо, солнышко мое. — И вдруг совсем другим, полным ярости тоном: — Это что за нахер?!
Наверное, меня как-то контузило. Или я сильно ударилась головой и вообще сейчас без сознания. Потому что никакого другого объяснения, как я могу слышать гневное рычание моего отца, у меня не было. А я его точно слышала и не спутала бы его голос ни с чьим.
— Да охренели вы совсем, сосунки! — ревел он на кого-то.
Я вытаращилась на Николая, который тоже выглядел пораженным. Смотрел куда-то в окно, мне за спину, потом глянул на меня и дернул головой.
— Спокойно только, Сашка… — пробормотал он. — Спокойно, поняла?
У меня, казалось, одеревенели и спина, и шея, такого труда стоило повернуться и посмотреть туда же, куда и он. Целая толпа мужчин в черной одинаковой одежде. Одни целятся в кого-то на земле у своих ног.
— Сиди пока… — начал Коля, но тут я опять услышала голос отца.
— Да повылазило у вас, что ли, дурни?! Ольшанский я. Шаповалов! Отзови своих дворняг. Отпустите, а то я вас…
Не соображая, что делаю, я слепо нащупала ручку и практически вывалилась из салона.
Парни в черной форме, что уже были у нашей машины, пытались встать у меня на пути, но Колино жесткое «нет!» освободило мне дорогу.
Не соображая, что творю, я пронеслась оставшиеся до главного столпотворения метры и оттолкнула в сторону первого попавшегося чоповца с оружием.
— Отбой! — скомандовал за моей вмиг взмокшей спиной Николай.
