Вот описание: Весенний день на улице наполнен чудесной птичьей жизнью — соловьи галдят, жаворонки свистят, даже вороны каркают радостно. Среди этого шума мелькнула мысль о прекрасном соседстве людей и природы. Но мирный балладник не замечает этого — он шагает по своим путям, словно волшебник, переплетаясь с течением жизни, где каждое движение затачивается в невероятную мистическую драму....
Не забывай, что этот Жека спас нашего сына!
– Да… ты прав…
Тиски в груди госпожи Бердяниной разжались, и она перевела дух, порозовела, почувствовав себя лучше.
* * *За неделю до отъезда Олегу позвонил из Керчи тот самый Женя Крамаренко, с которым они попали под обвал.
– Ты как, старик? Поправился?
– Почти. Если бы не ты… В общем, я твой должник.
– Брось! Какие счеты между друзьями? – смутился Жека.
– Ладно, разберемся. С наступающим тебя! Есть шанс встретиться.
– Слу-у-ушай, было бы здорово! – обрадовался приятель.
– Наоборот, хочу в Керчь смотаться на праздники. Люблю зимнее море. Вместе Новый год отметим. С меня угощение, выпивка – попируем! С девушкой тебя познакомлю. Тебе столичные девушки нравятся?
Крамаренко промолчал.
– Что затих? Другие планы? Жаль…
– Да нет… – спохватился Жека. – Я с удовольствием. Тут такое дело… У тебя все в порядке?
– В каком смысле?
– Ты с нашими переписываешься? По электронной почте? Ну, кто куда ездил, что копали, какие у кого новости?
Олег оглянулся, нет ли поблизости матери, прикрыл трубку рукой и понизил голос:
– Переписываюсь.
Крамаренко сглотнул – громко, судорожно:
– Тебе… тоже?
– Что значит «тоже»?
– Это случится в новогоднюю ночь. Готовься…
У Олега заныло в висках, закружилась голова. Он глубоко вдохнул и опустился на стул. Сидя разговаривать удобнее.
– Блин, Жека, это твоя работа? Признавайся. Ты меня разводишь!
– Да ты что? Зачем м-мне! – волнуясь, приятель начинал заикаться.
– Почему именно мне?
Крамаренко на мгновение запнулся. Действительно, почему первым ему вспомнился Олег Бердянин?
– П-понятия не имею. Чутье!
– Больше такие сообщения никто не получал?"
"– Я ни от кого н-ничего не слышал. Правда, и сам рот держу на замке. Тебе вот только п-признался. Неохота паникером выглядеть.
– Мне ужасно не по себе, Жека, – выдохнул Олег. – Поэтому и еду в Керчь – подышать морем, развеяться. С тобой повидаться. Может, в последний раз…
– Иди ты! Ч-чего мелешь, старик? Ну, прикалывается кто-то, м-мало ли психов на свете? Не о смерти же речь идет?..
