Вот описание: Весенний день на улице наполнен чудесной птичьей жизнью — соловьи галдят, жаворонки свистят, даже вороны каркают радостно. Среди этого шума мелькнула мысль о прекрасном соседстве людей и природы. Но мирный балладник не замечает этого — он шагает по своим путям, словно волшебник, переплетаясь с течением жизни, где каждое движение затачивается в невероятную мистическую драму....
– Ты чего такой встрепанный?
– Шеф взгрел!
– Первый раз, что ли?
– Да уж не первый… – Мехреньгин сел напротив Стукова и, нервно теребя край скатерти, спросил:
– Слушай, Вася, у этого Короводского был мотив?
– У Короводского? – Стуков отодвинул тарелку и горестно взглянул на Мехреньгина. – Валентин, ты чего – пришел аппетит мне портить? Нехорошо это! У меня это дело и так вот где сидит! – он провел ребром ладони по горлу. – Да еще теща приехала! Дай хоть пообедать спокойно!
– Ну ты только скажи – был у него мотив?
– Алиби у него! Железное алиби! – проговорил Стуков измученным голосом.
– А если бы не было алиби?
– Если бы да кабы… Ну, понятное дело, мужья и жены чаще всего друг друга убивают… Но ты же видишь – вечером она была жива, свидетель ее видел…
– Или думал, что видел… – пробормотал Мехреньгин.
– Вот только не надо этого! – проворчал Стуков. – Тоже мне – Эркюль Пуаро! Проще надо быть! Алиби есть алиби!
– Короче, насчет мотива ты ничего не знаешь?
– Не знаю и знать не хочу! – и Стуков снова принялся за уху.
Мехреньгин вернулся в отделение и выманил в коридор практикантку Галю Кузину.
– Галина! – сказал он, приглушив голос. – Ты никогда не хотела поработать в приличной фирме секретаршей… то есть, как это сейчас называют – офис-менеджером?
– Нет, – честно призналась Галина.
– А придется! – строго проговорил капитан.
– Но Валентин Иванович! – взмолилась Кузина. – Я всю жизнь мечтала работать в милиции! Я что – совсем не справляюсь? – Голос у нее задрожал, и Мехреньгин испугался, что она сейчас расплачется.
– Наоборот, ты очень хорошо справляешься! – поспешил он заверить практикантку. – Поэтому я и хочу поручить тебе серьезное дело. Только это должно остаться строго между нами, никто, кроме нас двоих, не должен знать…
Галя смотрела на него сияющими глазами, пока он излагал дело.
– Конечно, я все сделаю, я постараюсь! Валентин Иваныч, вы… вы просто… вы замечательный!
В конце коридора показался Жека.
– Задачу я перед тобой поставил, – строго сказал Мехреньгин. – Выполняй!
– Это вы о чем тут разговаривали? – с подозрением в голосе спросил Жека. – Что это за секреты в рабочее время?
– Да мы так, о личном… – махнул рукой Валентин, ему вовсе не улыбалось слушать Жекины нравоучения, что снова он занимается ерундой.
Он оставил Жеку в сомнениях, а сам отправился звонить в собачий питомник.
