Вот описание: Весенний день на улице наполнен чудесной птичьей жизнью — соловьи галдят, жаворонки свистят, даже вороны каркают радостно. Среди этого шума мелькнула мысль о прекрасном соседстве людей и природы. Но мирный балладник не замечает этого — он шагает по своим путям, словно волшебник, переплетаясь с течением жизни, где каждое движение затачивается в невероятную мистическую драму....
– Примет! Теперь нам есть что ей рассказать. Уверена, она не посмеет нас прогнать.
Серова визиту сестер опять не обрадовалась. Но все же, как показалось Варе, сейчас она была настроена чуть мягче.
– Снова вы! И что на этот раз?
– Теперь мы знаем все!
– Всего не знает никто, – улыбнулась вдова. – Что же вы знаете?
– Мы знаем, что вы решили помочь Тане. А та в свою очередь взяла деньги у Альберта не для себя. Она отдала их своей лучшей подруге – Милочке. Та осталась без крыши над головой, когда ее гражданский муж – наш знакомый Альберт – выгнал из собственного дома.
Серова долго молчала.
– Знаете, когда вы пришли ко мне первый раз, я тут же подумала, что вы обязательно докопаетесь до правды. И не ошиблась.
– Значит, все было именно так, как я сказала?
– Так и даже хуже.
– Не от мира сего.
– Но при этом она самый добрый и бескорыстный человек на свете.
– Да уж, – пробормотала Варя. – Отдать сто тысяч долларов своей подруге – на это не всякая способна.
Серова вскинула на сестер глаза:
– Так вы обо всем догадались?
– Да.
Серова помедлила, а потом все же спросила:
– И что вы собираетесь теперь делать? Сдадите Милочку и Танечку? Но поверьте, девочки сделали это не со зла.
– Расскажите.
– Знаете, я Милочку видела только на фотографиях, но могу сказать, что они с Таней очень подходили друг другу. Обе не от мира сего. Милочка еще в пятнадцать лет родила своего Лешеньку. Отца мальчика никто и никогда не видел. Он пропал, исчез. Но в отличие от многих других женщин, оказавшихся брошенными, Милочка никогда ни в чем не обвиняла отца Леши.
– Почему же? Многие так живут.
Серова смерила Варю взглядом:
– И многие ли из этих многих отмечают золотую свадьбу? Я вам скажу! Единицы. А все потому, что институт брака превратился в фарс.
