– И ты чего здесь стоишь вообще? – опомнился Балашов, и Влада рассмеялась громче.
– Мою машину увезли на штрафстоянку. Оказывается, здесь нельзя парковаться, – сквозь злые слёзы поделилась она открытием, и Балашов, наконец, проникся.
– Малыш… – прошептал он и прижался губами к уголку её рта. Влада торопливо отвернулась в сторону.
– Это лишнее. Отвези меня домой. Там Чупа один.
Рус хмыкнул и закрыл глаза, не представляя, какими словами, какими жестами, эмоциями выразить то, что сейчас буквально рвётся к высказыванию.
– Берта… Чупа… Дорошин… – принялся зло перечислять он. – Никого не забыл?! А где в твоём списке «матери Терезы» Руслан Балашов?!
– Ты не в списке, Рус. И давай не будем испытывать друг друга на прочность.
– А-а… К чёрту! Домой, значит, домой! – сказал он, будто выругался, но всё же достал из кармана ключ и демонстративно направил его в сторону машины, чтобы разблокировать двери.
Влада, спасаясь от дождя, рванула первой, он неспешно направился следом. Нужно было выдохнуть. Нужно было просто перетерпеть её очередной приступ самопожертвования. Но не смириться, нет. На это у него не хватит никаких душевных сил!
Влада прижалась лбом к стеклу и глухо раздражалась оттого, что никак не удаётся сосредоточиться. Бывший легко занял все её мысли, разросся, словно ядовитый плющ. Он ловко завладел вниманием и не был намерен его кому-то уступать.
Снова и снова Влада возвращалась к разговору в баре. С какой стати он провоцировал Руса? Ведь точно знал, кто перед ним. Багдасаров был из тех, кто при первой же возможности избавлялся от любого балласта, а сейчас своими словами просто привязал Балашова к ней. Неужели в этом был какой-то смысл?
А Рус злился. Ошибка заключалась в том, что он позволил Багдасарову открыть рот. Поболтать тот любил. А больше чем болтать, любил давать советы. В этом ему не было равных. Но весь юмор, вся злободневность заключалась в том, что дельные предложения вроде «как заработать свой первый миллион», болтались среди пустого, ни к чему не обязывающего трёпа, среди замысловатой игры слов. Влада знала товарищей из академии управления, которые готовы были расстаться с почкой только за то, чтобы иметь право стоять за его плечом и записывать весь тот бред, что вылетал из неугомонного рта. Да что там… она и сама частенько зависала, подслушивая его телефонные разговоры.
В какой-то момент Влада поймала себя на мысли, что жалеет о своей поспешности. Нужно было остаться и выслушать Багдасарова. Что он там хотел до неё донести? Да вроде ничего ценного, кроме обычного предложения бросить дурить и вернуться к нему под крылышко. А ещё заикнулся о её недавних приключениях. Что имел в виду? Труп, проблемы с клиникой, нападение на коллег? Как-то всё это не вязалось в одно дело.