Инспектор Ребус расследует кражу антикварных книг и смерть женщины, найденной в воде. Неожиданно полиция задерживает влиятельного парламентария в борделе, что грозит громким скандалом. Детектив вынужден распутывать опасную паутину интриг, где каждый скрывает смертельные секреты.
— Ребус устроился на подлокотнике дивана, словно говоря: не волнуйся, долго я тебя не задержу. Он взял кружку, кивком поблагодарив Кемпа, а тот упал в кресло и глотнул кофе. Лицо у него сморщилось — кофе был горячий.
— Господи, — выдохнул он.
— Нелегкая ночь?
— Нелегкая неделя.
Ребус побрел в направлении обеденного стола.
— Алкоголь — жуткая вещь.
— Может, и жуткая, но я говорил о работе.
— Вот как? Извини. — Он отвернулся от стола и направился к раковине… к плите… остановился у холодильника. Кемп оставил картонку с молоком на холодильнике, рядом с чайником. — Я бы его убрал, — сказал он, поднимая картонку. Он открыл дверцу. — Смотри-ка, у тебя там уже есть молоко. И вроде свежее, а? Можно было мне и не ходить в магазин.
Он поставил новую картонку рядом со старой, захлопнул дверцу и вернулся к подлокотнику дивана. Кемп попытался изобразить что-то вроде усмешки:
— Для понедельника вы достаточно наблюдательны.
— Но если нужно, я могу быть и слепым. Так что ты спрятал от дядюшки Ребуса, Крис? Или тебе нужно было время проверить, что прятать нечего? Немного наркоты? Что-то в этом роде? Какую-то историю, над которой ты работаешь… Засиделся допоздна? Что-то такое, о чем я должен знать? Расскажешь?
— Бросьте, инспектор. Не забудьте, что это я оказываю вам услугу.
— Ты должен освежить мою память.
— Вы просили меня узнать, что удастся, об этой истории с борделем, о том, откуда газетчики прознали про операцию.
— Но ты так мне ничего и не сообщил, Крис.
— У меня не было времени.
— И сейчас его у тебя нет. Ты не забыл, у тебя встреча назначена на три часа. Так что лучше расскажи, что тебе известно, и я не буду тебя задерживать. — Ребус соскользнул с подлокотника и расположился на диване. Через то, что осталось от узорчатой обивки, он задницей почувствовал пружины.
— Видите ли, — сказал Кемп, выпрямившись на стуле, — впечатление такое, будто кто-то нарочно слил информацию. Все газеты считали, что получают эксклюзив. А потом, когда все там встретились, то поняли, что их обвели вокруг пальца.
— Что ты хочешь сказать?
— Что, если бы открылась какая-то история, они были бы вынуждены ее напечатать. Если бы не напечатали они, то это сделали бы их конкуренты…
— Редакторы начали бы спрашивать, почему они не опубликовали сенсацию.
— Именно. Так что тот, кто все это подстроил, гарантировал максимально широкое освещение это случая в прессе.
— Но так кто же это подстроил?
Кемп отрицательно покачал головой:
— Никто не знает. Все было сделано анонимно.
