Битая карта — это увлекательное путешествие через мистический Север, где каждая страница открывает новую тайну. В Эдинбурге Чарльз Маккин приоткрывает завесу над глубинными связями между реальным миром и древними сказками, создавая атмосферу, в которой обычные события скрывают потусторонние перспективы....
Никуда не денется — можно им пользоваться по собственному усмотрению…
Кемп вздохнул:
— Вода остывает. Не возражаете, если я вылезу?
— Как тебе будет угодно. Я подожду за дверью.
* * *Кемп вошел в гостиную в синем халате и с такого же цвета полотенцем, которым он вытирал голову.
— Расскажи про свою подружку, — сказал Ребус.
Кемп снова налил воду в чайник, пользуясь этим, чтобы обдумать ответ. Наконец он был готов отвечать.
— Про Ванессу? — сказал он. — Она студентка.
— Учится богословию? Имеет доступ в кабинет профессора Костелло?
— В кабинет профессора Костелло все имеют доступ.
— Но не каждый может с ходу определить ценность книги…
— Ванесса на неполную ставку работает и в букинистическом магазине «Книги Сьюи».
— Ну да, — кивнул Ребус. — Проставляет карандашом цены. Сережки и велосипед…
— Старик Костелло — давний клиент магазина, и Ванесса его хорошо знает, — добавил Кемп.
— Настолько хорошо, что ворует у него книги.
Крис Кемп вздохнул:
— Не спрашивайте меня, почему она это сделала.
— Да, наверно.
— Как бы то ни было, но она решила, что Костелло может даже не заметить пропажи. Книги для него — только книги. Может быть, она подумала, что его вполне устроит замена в виде недавних изданий в мягкой обложке…
— Но ее-то мягкие обложки, судя по всему, не устраивали, да?
— Слушайте, возьмите их, и делу конец, а? Или оставьте себе.
Чайник, закипев, щелкнул. Ребус отказался от предложенного ему кофе.
— Итак, — сказал он, глядя, как Кемп готовит себе кофе, — что ты мне можешь сказать, Крис?
— Ванесса кое-что рассказала о своем нанимателе.
— О Рональде Стиле?
— Да.
— И что же это такое?
— У него роман с миссис Рэб Киннаул.
— Вот как?
— Да. Но это не ваше дело, инспектор. Не имеет никакого отношения к закону и праву.
— История все же грязненькая, да?
Ребус вдруг понял, что ему трудно говорить.
— Как же она пришла к этому выводу?
— Все началось недавно. Наш корреспондент, обозреватель раздела культуры, поехал интервьюировать мистера Киннаула. Но там произошла какая-то путаница с датами. Он приехал к вечеру среды, а должен был в четверг. Ну, в общем, Киннаула дома не оказалось, но миссис Киннаул была, а с ней — ее друг. Друга она представила как Рональда Стила.
