Инспектор Ребус расследует кражу антикварных книг и смерть женщины, найденной в воде. Неожиданно полиция задерживает влиятельного парламентария в борделе, что грозит громким скандалом. Детектив вынужден распутывать опасную паутину интриг, где каждый скрывает смертельные секреты.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Битая карта» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Инспектор Ребус расследует кражу антикварных книг и смерть женщины, найденной в воде. Неожиданно полиция задерживает влиятельного парламентария в борделе, что грозит громким скандалом. Детектив вынужден распутывать опасную паутину интриг, где каждый скрывает смертельные секреты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ариф Васильевич Сапаров Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Инспектор Ребус расследует кражу антикварных книг и смерть женщины, найденной в воде. Неожиданно полиция задерживает влиятельного парламентария в борделе, что грозит громким скандалом. Детектив вынужден распутывать опасную паутину интриг, где каждый скрывает смертельные секреты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она теперь сидела, придерживая голову одной рукой, а другой — упираясь в пол.
— Ну, — не отступал Ребус, — ты и Сьюи — вы ведь виделись? Гаук и Сьюи?
Она улыбнулась бессмысленной улыбкой, как пьяная.
— Гаук и Сьюи, — сказала она, наслаждаясь звуком этих слов. — Гаук и Сьюи.
— Вспомни, Гаук, вспомни тот день, перед тем как ты нашла тело. Помнишь ту среду? Вторую половину дня? Сьюи к тебе приезжал? Приезжал, Гаук? Заглядывал к тебе Сьюи в ту среду?
— В среду? В среду? — Она отрицательно покачала головой. — Бедная Лиззи… Бедная, бедная… — Она подняла руку ладонью вверх. — Дайте мне нож, — сказала она. — Рэб никогда не узнает. Дайте мне нож.
Ребус посмотрел на Холмса.
— Нельзя, Гаук. Это будет убийство.
Она кивнула:
— Да, верно, убийство. — Последнее слово она выговорила очень тщательно, подчеркивая каждую букву, потом повторила его. — Чтобы отрезать ему голову, — сказала она. — И меня посадят рядом с Мэкки.
Она снова улыбнулась. Мысль ей понравилась. А все это время из гостиной доносились имена, произносимые Рэбом Киннаулом…
— …лучшие, самые-самые… хотел бы снова с ним поработать. Профессионализм высшей пробы… и старый добрый Джордж Коул… старая школа… да, старая школа… старая школа…
— Мэкки… — проговорила Кэти Киннаул. — Мэкки… Сьюи… Секстон… Разорёха… Бедный Разорёха… Старая школа.
* * *Некоторые чересчур долго не разрывают школьные узы. Держатся за них, когда их давно пора порвать.
Ребус позвонил Барни Байерсу. Секретарша соединила его.
— Инспектор, — раздался голос Байерса, деловитый и энергичный, — мне от вас никак не отвязаться, да?
— Уж очень легко вас поймать, — сказал Ребус.
Байерс рассмеялся.
— Иначе и быть не может, — сказал он. — В противном случае клиенты меня не смогут найти. Я всегда на связи. Ну, какое обвинение вы припасли на этот раз?
— Я по поводу одного вечера, который вы не так давно провели с Рэбом Киннаулом и Рональдом Стилом…
Байерс подтвердил эту историю во всем, кроме главных подробностей. Ребус напомнил ему, как Киннаул спустился и сообщил о том, что сказала Гейл.
— Я этого не помню, — сказал Байерс. — Я к тому времени уже здорово набрался. Так набрался, что заплатил за всех троих. — Он хохотнул. — Сьюи прибег к своей обычной уловке, сказал, что на мели, а у Рэба к тому времени наличкой осталось всего каких-то десять миллионов. — Снова смешок. — Ну, видите, я цифры никогда не забываю. В особенности если речь идет о деньгах.
— Вы уверены, что не помните рассказа мистера Киннаула о том, что` он услышал от проститутки?
— Заметьте, я не утверждаю, что он ничего не говорил, я просто не помню.
Таким образом, у Ребуса было слово Киннаула против слова Байерса. Единственное, что ему оставалось теперь, — это поговорить со Стилом.
