Битая карта — это увлекательное путешествие через мистический Север, где каждая страница открывает новую тайну. В Эдинбурге Чарльз Маккин приоткрывает завесу над глубинными связями между реальным миром и древними сказками, создавая атмосферу, в которой обычные события скрывают потусторонние перспективы....
Она тоже оказалась заперта. Он вернулся к входной калитке и остановился, оглядывая тихую улицу. Потом посмотрел на часы. Он мог посвятить этому пять минут, максимум десять. Меньше всего ему хотелось сейчас садиться за ужин с Пейшенс. Но и терять ее он тоже не хотел… Четверть часа до Оксфорд-терасс… Ну, двадцать минут максимум. Да, он все еще мог успеть туда к половине восьмого. Времени было достаточно. «Ну тогда тебе лучше поторопиться». В чем, собственно, дело? Пусть Гласс получит свою геростратову славу на крови знаменитой жертвы.
И вообще, ради чего суетиться? Не ради же того, чтобы начальство похлопало по спине, и не ради справедливости. Значит, из упрямства. Да, это, пожалуй, именно то, чем он руководствуется. На улице кто-то появился… Машина его стояла капотом в другую сторону, но он заметил фигуру в зеркало заднего вида. Не мужскую — женскую. Красивые ноги. В руках два магазинных пакета. Походка красивая, но усталая. Не может быть… Черт…
Он опустил стекло.
— Привет, Джилл.
Джилл Темплер остановилась, посмотрела на него, улыбнулась:
— Знаешь, мне сразу показалось: больно знакомое ведро.
— Тсс! У машин тоже есть чувства. — Он похлопал по рулевому колесу.
Она поставила свои пакеты на землю.
— Ты что здесь делаешь?
Он кивнул в сторону дома Стила:
— Жду человека, который не хочет со мной встречаться.
— Верю.
— А ты?
— Я? Я здесь живу. Вернее, на следующей улице, направо. Ты же знал, что я переехала.
Он пожал плечами:
— Я не знал, что сюда.
По ее улыбке нельзя было сказать, что она поверила.
— Правда-правда, — сказал он. — Но теперь я здесь и могу тебя подвезти.
Она рассмеялась:
— Тут осталось всего сто ярдов.
— Пожалуйста.
Она посмотрела на свои пакеты.
— Ладно, давай.
Он открыл ей дверцу. Она поставила на пол пакеты и втиснула между ними ноги. Ребус включил стартер. Двигатель фыркнул, чихнул и заглох. Он попробовал еще раз. Движок вздохнул, застонал, потом понял, что от него требуется.
— Я же так и сказала: ведро.
— Ты так сказала, вот она и ведет себя как ведро, — предостерегающе возразил Ребус. — У нее норов, как у чистокровного скакуна.
Но если бы пришлось состязаться на скорость с участниками соревнований «пронеси яйцо в ложке», то его машина, вероятно, пришла бы последней. Наконец они в целости и сохранности добрались до места. Ребус огляделся.
— Мило, — сказал он, глядя на дом с эркерами по обеим сторонам от входной двери.
