Битая карта — это увлекательное путешествие через мистический Север, где каждая страница открывает новую тайну. В Эдинбурге Чарльз Маккин приоткрывает завесу над глубинными связями между реальным миром и древними сказками, создавая атмосферу, в которой обычные события скрывают потусторонние перспективы....
Ребус вовсе не считал себя образцом нравственности, но до «тонкой» развязности газетчиков ему было далеко. Он вылез из-под одеяла, встал. Алкоголь в желудке тоже ожил и начал подниматься к голове. Красное вино и виски. Да еще плохие новости. Надо бы чем-то все это запить. Эх, не зря умные люди говорят: не мешай зерно с виноградом. Ну да ладно, два литра апельсинового сока, и все будет в порядке.
Но сначала немного чего-нибудь жареного. У Нелл был такой вид, будто она всю ночь провела на кухне. Она вымыла всю посуду, оставшуюся с вечера, а теперь готовила завтрак, как в гостинице.
— Апельсинового сока у вас нет? — спросил Ребус.
— К сожалению, — ответил Брайан. — Думал, в киоске будет, но у них кончился. Зато у нас полно кофе. Налегайте на еду. — Он уже читал другую газету, отнюдь не желтую. — Быстренько они его на вертел, да?
— Ты про Грегора Джека? А что ты хотел?
Холмс перевернул страницу.
— Вообще-то, странно, — сказал он и замолчал, выжидая, не подхватит ли Ребус тему…
— Хочешь сказать, — продолжил его мысль Ребус, — странно, что лондонские воскресные газеты прознали про операцию «Косарь»?
Еще одна перевернутая страница. Газеты теперь читаются быстро, если тебя не интересует реклама. Холмс сложил газету вчетверо и положил рядом с собой на стол.
— Да, — сказал он, беря тост. — Вот я и говорю: странно.
— Брось ты, Брайан. Газеты всегда в курсе, если где-то скандал.
Так, стоп. Еще не закончив фразу, Ребус понял, что тут что-то не сходится. В ту ночь газетчики словно чего-то ждали, кого-то подкарауливали… Они словно знали, кто может выйти из дверей на крыльцо. Холмс пристально смотрел на него.
— Ты о чем думаешь? — спросил Ребус.
— Ни о чем. Правда, ни о чем… пока. Не наше дело, верно? И потом, сегодня же воскресенье.
— А ты хитрожопый, Брайан Холмс.
— У меня неплохой учитель, разве нет?
В комнату вошла Нелл с двумя тарелками — все горячее, жирное, жареное. Желудок Ребуса обратился к хозяину с мольбой не принимать поспешных решений, о которых позже он может пожалеть.
— Ты слишком много работаешь, — сказал Ребус, глядя на Нелл. — Не позволяй, чтобы он обращался с тобой как с прислугой.
— Можете не беспокоиться, — ответила она, — я и не позволяю.
