Битая карта — это увлекательное путешествие через мистический Север, где каждая страница открывает новую тайну. В Эдинбурге Чарльз Маккин приоткрывает завесу над глубинными связями между реальным миром и древними сказками, создавая атмосферу, в которой обычные события скрывают потусторонние перспективы....
Или…
— Алло?
Ребус посмотрел на часы. Четверть восьмого.
— Мисс Грейг? — сказал он. — Это инспектор Ребус. Он что — все вас эксплуатирует? Не отпускает домой?
— Вы, похоже, и сами припозднились, инспектор. Который теперь час?
В ее голосе слышалось нетерпение. Возможно, Эркарт предупредил ее: никаких дружеских бесед. Возможно, узнал, что это она дала Ребусу адрес «Гнезда глухаря»…
— Мне нужно поговорить с мистером Джеком, если можно.
— К сожалению, нельзя. — Испуга в ее голосе не слышалось. А если что и слышалось, то самодовольство.
— А-а. А как прошла утренняя встреча?
— Встреча?
— Мне казалось, у него встреча с избирателями?..
— Ах, вот вы о чем. По-моему, все прошло прекрасно.
— Значит, он сохранит свое место в палате?
Она изобразила смешок.
— В Северном и Южном Эске народ еще не сошел с ума — такими людьми не бросаются.
— Тем не менее у него, вероятно, гора с плеч упала.
— Не знаю. Во второй половине дня он играл в гольф.
— Как мило.
— По-моему, член парламента может себе позволить отдохнуть раз в неделю, вы так не считаете, инспектор?
— О да, безусловно.
— Каких звонков?
— Звонков мистеру Джеку. Анонимных.
— Я не знаю, о чем вы. Извините, мне пора. Мама ждет меня дома без четверти восемь.
— Я вас ни в коем случае не задерживаю, мисс…
Она уже повесила трубку."
"Гольф? Сегодня? Это нужно быть большим любителем, чтобы играть сегодня в гольф. Дождь не прекращался с полудня. Он посмотрел вниз через невымытое окно. Дождь прекратился, но улицы сверкали влагой. Квартира вдруг показалась ему какой-то особенно пустой и холодной. Ребус снял трубку и набрал еще один номер — Пейшенс Эйткен. Чтобы сказать, что едет. Она спросила, где он.
— Дома.
— Вот как? Хочешь забрать что-то из вещей?
— Да.
— Хорошо бы ты привез еще один костюм, если он у тебя есть.
— Ладно.
— И захвати что-нибудь из твоих драгоценных книг, потому что мой литературный вкус тебя, кажется, не устраивает.
— Романтические истории — не мой конек, Пейшенс.
Хоть в литературе, хоть в жизни. Его «драгоценные книги» были разбросаны по всему полу. Он поднял одну, попытался вспомнить, когда ее купил, но не смог.
— Джон, вези что хочешь и сколько хочешь.
