Автор
Осенью 1905 года. Он думал: "Где же они пойдут? Вновь, как и в прошлом месяце, на переправе или по опушке Горелого леса? Никаких сомнений — обязательно пойдут. Уполномоченный СОЧ и эмиссар НСНП знают это точно." Вопреки ожиданиям, этот неразговорчивый докладчик готовит нечто большее, что взорвет тихую жизнь местных жителей....
Будет ли он так же искренен в главном...
— Что же вы делали у отца?
— А ничего, отдыхал. Отец обещал отправить меня в Австрию, где у него остались жена и двое детей, но я решил дождаться, когда немцы освободят...
— Захватят, вы хотели сказать.
— Да, когда захватят Кубань. Очень хотелось найти мать.
— Ну, а дальше?
— Дальше все произошло неожиданно. Меня вызвал Вильке и предложил перейти линию фронта, найти мать ипожить у нее до прихода немецких войск. Я согласился. Да к матери, как видите, не попал,— закончил Шубин.
— Почему же вы пришли с документами на имя Нилина?
— Это мои настоящие документы. Их мне дали, когда я уходил на службу в легион «Варяг».
— А зачем вас снабдили паспортом Шубина?
— Его мне выдали в Мариуполе, в школе, на мою настоящую фамилию по отцу. Об этих документах Вильке ничего не знал. Я их взял с собой без его ведома. Сам и в чемодан между стенками спрятал их.
— Зачем же они вам понадобились?
— Для того чтобы легче было найти свою мать.
— Та-ак...
— Вы его знаете?
— Да, гауптмана Генриха Вильке мы знаем.
Шубин умолк. Замкнулся, ушел в себя.
— Ну, что голову повесил, Нилин, или, как тебя, Шубин?— спросил Заозерный.— Бойкий был раньше-то. Давай уж, раскрывайся до конца — цедишь в час по чайной ложке.
— Безнаказанность за содеянное не обещаем,— вмешался Карнов,— но снисхождение возможно, в зависимости от степени откровенности признания.
Шубин молчал. Затем, подняв голову, выдавил:
— Дайте подумать. Свое положение я понимаю. Если уж делать ставку, то я должен знать, на что иду. Больше говорить не имею желания. Хочу отдохнуть.
— Хорошо. Вас сейчас отправят отдыхать. Только не вздумайте дурить. Бежать вам не удастся. Если что — застрелят, и мать не увидите.
Шубина увели. Остаток ночи он провел в отдельной комнате крестьянской хаты.
Шубин лежал на сене в углу комнаты и думал как быть. Дать явки, пароль? А может, удастся выкрутиться? Придут немцы, узнают, как он провалил Посла, расстреляют и мать, и отца.
