Автор
Осенью 1905 года. Он думал: "Где же они пойдут? Вновь, как и в прошлом месяце, на переправе или по опушке Горелого леса? Никаких сомнений — обязательно пойдут. Уполномоченный СОЧ и эмиссар НСНП знают это точно." Вопреки ожиданиям, этот неразговорчивый докладчик готовит нечто большее, что взорвет тихую жизнь местных жителей....
Работали в медпункте — вроде лямку тянули. Без любви к делу и к людям.
Софья в 1937-м поступила учиться ка преподавателя немецкого языка. Была она замкнута всегда, немногословная ,неприветливая. Любое слово людского участия воспринимала с подозрением: чего, дескать, суются в ее жизнь?
А жизнь у Софьи была вроде чемодана контрабандиста — с двойным дном. Как и у сестры Акулины. Акулине Игнатьевне и Евстафию Гаврииловичу дали новую просторную квартиру в отдельном доме. Евстафий под предлогом ремонта ее в чулане вместе с отцом переложили стенку.
В тридцать девятом неожиданно пришла весточка от Анфисы. Немало удивился Гавриил.
"«Жив ли он — не ведаю,— писала Анфиса.— Уже и к властям обращалась, и разыскивала, но никаких утешительных ответов не получала». В конце письма — просьба к детям напирать ей о себе, а возможно, и о Гаврииле Ионовиче, если что слышали.
«К властям обращалась. Разыскивала.
Всполошились и сын с невесткой. Они немедленно стали готовиться в дорогу. Решили Желтовы уехать отсюда в небольшой городишко или даже село за тридевять земель, где бы ни они, ни их никто не знал, чтобы можно было свекра как-то «открыть». Сидя в схроне, он совсем одичал.
