Автор
Осенью 1905 года. Он думал: "Где же они пойдут? Вновь, как и в прошлом месяце, на переправе или по опушке Горелого леса? Никаких сомнений — обязательно пойдут. Уполномоченный СОЧ и эмиссар НСНП знают это точно." Вопреки ожиданиям, этот неразговорчивый докладчик готовит нечто большее, что взорвет тихую жизнь местных жителей....
С Гитлером-то кишка тонка...» Он бы меня пристрелил, ей-богу, да Марущак его осадил. «А ну, спрячь!— крикнул.— Пошли отсюда».
— Почему вы думаете, что это Марущак?— спросил Смирнов.— Он же вам паспорт не показывал.
— А раньше слышала. Сидели как-то у меня, самогон лакали и промеж собой называли его так, когда он выходил.
— А где они скрываются? Не упоминали в разговоре?"
"— Упоминали как-то бакенщика какого-то. Под крылышком у бакенщика, говорят, безопасно.
— Ну что ж, товарищ Шубина, спасибо вам за сказанное.
На обратном пути у ворот его встретил Сухоручкин.
— Товарищ капитан! Вам срочная телеграмма.
— Давай!
Майор Васин передавал приказ — операцию по розыску и ликвидации банды провести немедленно.
* * *К Васину стекалось немало сообщений. Вопрос состоял в том, чтобы из их обилия выбрать самые важные, самые главные, которые можно было бы использовать в интересах обеспечения безопасности прифронтовой полосы.
Как-то в политотдел одной из частей в станице Ленинградской зашел инспектор райфинотдела Мещеряков Анисим Григорьевич, Он спросил, нельзя ли видеть комиссара, дело, дескать, есть сугубо секретное.
— Я — Мещеряков,— представился он.— Из района. Работаю в финотделе. Позавчера мы закончили ревизовать соседний совхоз. Вот там мне пришлось столкнуться с одним человеком — ветврачом, по фамилии Коровин,— он улыбнулся: — Фамилия соответствует должности... Этот Коровин у себя в совхозе однажды встретился с мастером ушосдора Витвицким.
