И закинув меч на плечо, а вторую руку засунув в карман, я встал напротив ряда своих соперников, сразу позиционируя себя врагом всех и разом. Ведь это часть моего шоу. Один против всех. И они сразу это поняли, плотнее сомкнув свои ряды и готовясь выступить единым фронтом. На чистых рефлексах. Все-таки люди больше звери, не смотря на всю нашу многовековую историю развития культуры. И именно инстинкты им вопят быть вместе, потому что враг сильнее.
— Что ж, дамы и господа! — немного очухавшись, продолжил диктор. — Видимо турнир и вправду будет самым необычным за всю историю. Я еще раз приветствую императора сопредельной галактики и объявляю о начале первого этапа! Сейчас капитаны должны будут сразиться между собой, показав все свое мастерство, но я хочу напомнить, что по правилам примитивная атака запрещена. Тоесть если кто-то… попытается перерезать противников мечом в руках, то будет тут же дисквалифицирован. Как минимум. Так же нельзя кусаться, кидаться камнями, драться кулаками и ногами и все в таком духе. Можно вопить и убегать. Но сражаться можно только изделиями артефакторов. Итак, по результатам первого тура определится следующая очередность выхода пар команд на арену, где будут сражаться уже полным составом на выбывание. И те кто проиграет первыми, первыми же и выйдут на арену через тря дня. Ну что, вы готовы?!
— ДА! — орала толпа, и не думая рассаживаться по местам, хотя вопрос обращался к капитанам. По моим губам зазмеилась недобрая улыбка.
— Тогда с третьим ударом гонга мы начинаем сражение! — взвыл от избытка чувств мужик и случайно треснулся головой о стекло. Что за олух ведет этот турнир? Где они его достали? Мимолетно мазнув взглядом по трибунам, я заметил, что мама пристально смотрит в кабинку этого диктора, подозрительно прищурившись. Может они знакомы?
Первый удар гонга. Пять пацанов передо мной стиснули зубы и мелко задрожали. Ну что это такое? Как с ними сражаться? Громко сказать «Бу!» и посмотреть, как они синхронно падают в обморок? Избиение младенцев, честное слово.
Второй удар гонга. Я как стоял, так и продолжил, а мои противники стали судорожно вспоминать какие три амулета они на себя нацепили. У них ведь ограничения, помните? Что бы ничего нигде не резонировало. На мне больше пятидесяти изделий разной степени зрелищности и убойности, но, как я теперь вижу, применять мне их не на ком. Эх, сюда бы Константина… Я бы тогда показал им настоящий армагеддон.