А маг подпространства так ушла в себя, что начала тянуть эмоции со всего зала. Да, танец едва не стал по-настоящему смертельным. Моя вина, я забылась. Нашла взглядом друзей, хотела удостовериться, что они в порядке. Дан, Эрот и Лель быстро пришли в себя, и залпом осушив свои бокалы, потянулись к бутылкам за добавкой. А вот Тал и Лаен были бледными, как полотно, и продолжали смотреть на нас. Ничего, скоро отойдут, главное, что живые.
Смолкла музыка, люди не шевелились, и в заряженной эмоциями тишине прозвучал звук хлопков, подобно грому. У входа в зал, облокотившись плечом на косяк, стоял Константин. Он аплодировал нам, прожигая меня черным взглядом. Будто величайший маг, он пробудил от транса посетителей бара, и те взорвались аплодисментами, свистом и криками. Кажется, никто не понял, что едва в живых остались.
Я не отрываясь следила за тем, как главнокомандующий приближается к нам, и старалась унять сбившееся за время танца дыхание. Как он здесь оказался? Он же должен быть на границе. Еще немного, и я поверю в магическую силу танца. Неужели это правда он? Может плод моего воображения? Мотнув головой, я попыталась вернуть себе трезвость взгляда и избавиться от галлюцинации.
Заметив мои махинации, Константин медленно растянул губы в улыбке, улыбаясь все шире по мере своего приближения. Если я демон, то я нашла своего хозяина Ада. Черный военный мундир, растрепанные волосы, покрытые инеем, и целая вселенная в глазах. Как давно он тут стоял? Сколько успел увидеть? Мне уже пора покрыться краской стыда?
— Н-н-нодар?! — придушенно просипела моя партнерша, сползая вниз по шесту и усаживаясь на пол. — Тигре-ек-нок? Ты точно больная…
Последнее она прошептала так тихо, что я услышала только потому, что стояла рядом. Наверное, она права. Но я при всем желании не могу приказать себе бояться и избегать его. Может дело в том, что я его понимаю? Я видела многое из того, что он делал, даже убийства. Но ничего не могу с этим поделать, оправданно было все. Куда больше меня волновало его мнение по поводу моего поведения. Хотелось закричать, что я не такая и меня заставили, но слова застряли в горле, когда приблизившись, он протянул мне руку.
Осторожно вложив в нее свои пальчики, я слегка сжала его ладонь, удостоверяясь, что мой глюк имеет плоть. Настоящий, живой, рядом. Мой счастливый писк слился с его быстрым движением. Миг, и он притянул меня к себе обнимая так крепко, будто боялся, что растаю в воздухе, если он хоть немного ослабит хватку.
