В мире миджмейкерах, пиарщиках и влиятельных чиновников — каждый стремится укрепить свой позицион в политической битве. Однако за тяжелой маской власти скрываются обыденные человеческие эмоции и слабости. Книга "Битва президентов" explores эти противоречащие моменты, показывая не только мнимую легкость политической жизни, но и её тёмную сторону....
Приказав себе не поддаваться на провокации кишечника, он послушно проследовал в кабинет, опустился в предложенное кресло и стал слушать пространные рассуждения Мищенко на разные темы, не имеющие никакого отношения к предмету прерванного разговора.
– Простите, Виктор Андреевич, – произнес Разин, деликатно покашливая, – но я хотел бы получить ответ на свой вопрос.
– Сначала откройте свои карты, а потом услышите мое слово, – предложил Мищенко, и стало ясно, что он не прочь перекинуться в картишки, причем не без материальной выгоды для себя.
В соответствии с инструкциями, полученными в Москве, Филин, мешая правду с ложью, изложил удобную ему версию событий. По его словам, спецслужбы России подстроили крушение самолета Стаса Корчиньского, рассеивая искусственный туман в районе аэродрома «Северный». Некто, пожелавший остаться неизвестным, заснял это на видео и продал одному сотруднику разведки за сто тысяч долларов.
– Мне и моему шефу, – уточнил Разин. – Мы понесли определенные затраты, но намерены перепродать фильм Мирославу Корчиньскому за миллион долларов.
– Могу я посмотреть фильм? – осведомился Мищенко.
– Хоть сейчас.
– Сейчас.
Радушно улыбнувшись, Разин раскрыл ноутбук, включил, запустил нужный видеофайл и развернул экран к Мищенко. Изуродованное лицо того даже просветлело, с таким интересом он смотрел короткий фильм, снятый прапорщиком Барвиным. Когда на экране появился смутный силуэт садящегося самолета, Мищенко, нахмурив брови, коротко спросил:
– Самолет тот самый?
– Тот самый, – кивнул Филин.
– Странно.
– Что кажется вам странным, Виктор Андреевич?
– А то, – развил свою мысль Мищенко, – что подобный фильм вы оценили всего в один миллион.
Разин, намеревавшийся содрать с поляков в двадцать раз больше, состроил скорбную мину.
– Дело не в деньгах, а в принципе, – произнес он, восхищаясь собственной торжественной интонацией. – Не на всем можно зарабатывать. Существуют ведь какие-то принципы.
– Вот как? – удивился Мищенко, не выказывая особого энтузиазма.
– Уговорили, – пошел на попятную Разин. – Мы попросим за товар два миллиона. Вы получите четверть стоимости.
– У меня высшее экономическое образование, уважаемый. Я начинал бухгалтером, потом возглавлял нацбанк, потом был президентом. Как вы думаете, я умею считать?
– Думаю, вполне.
– Так оно и есть, – поощрительно кивнул Мищенко. – И вот вам мои подсчеты.
