В мире миджмейкерах, пиарщиках и влиятельных чиновников — каждый стремится укрепить свой позицион в политической битве. Однако за тяжелой маской власти скрываются обыденные человеческие эмоции и слабости. Книга "Битва президентов" explores эти противоречащие моменты, показывая не только мнимую легкость политической жизни, но и её тёмную сторону....
– Не имеет значения, фальшивка это или подлинник, – послышался в трубке голос. – Насколько я понял, фильм снимался там же, где упал польский самолет?
Тутахашвили зыркнул на Филина:
– Эй, где велись съемки?
– Возле аэродрома «Северный», – торопливо ответил Разин, радуясь, что ему не приходится держать растопыренную ладонь на столе. – Всего в двухстах метрах от места крушения. Вид тот же. Если вы обратили внимание, то в объектив попали забор и здание автоцентра. Это верные ориентиры. Их ни с чем не спутаешь.
Когда Тутахашвили перевел сказанное президенту, тот задал еще один вопрос:
– Когда был сделан ролик?
– Когда был сделан ролик? – спросил Тутахашвили.
– Двадцатого апреля, – ответил Разин без запинки. – Через полторы недели после настоящего крушения.
Выслушав своего верного служаку, Шахашвили тихо произнес:
– Этот чекист нам больше ни к чему.
– Понял, – произнес Тутахашвили, скользнув равнодушным взглядом по сгорбленной фигуре пленника.
– А с этим Разиным, боюсь, может приключиться несчастье, – продолжал Шахашвили. – Нынешней весной Кура очень бурная. Люди в ней все тонут и тонут. Одним больше, одним меньше…
– Понял, – повторил Тутахашвили.
– Как только закончишь там, немедленно ко мне.
Не попрощавшись, Шахашвили оборвал разговор. Филин, тщетно пытаясь угадать, о чем идет речь, умоляюще смотрел на Тутахашвили.
– Тебе повезло, – сказал он. – Президент тебе поверил и простил за то, что ты пытался его обмануть. – Отвернувшись, Тутахашвили выразительно подмигнул жандармам и распорядился по-русски, специально, чтобы его смог понять Разин: – Отведите нашего дорогого гостя в душевую и помогите ему привести себя в порядок.
– Я не…
Не дав Филину договорить, Тутахашвили закончил тираду:
– Вымойте его с ног до головы… вернее, с головы до ног, хе-хе. Как того журналиста из аджарской газеты, помните? Он еще позволил себе намекнуть, что убийство Жвании – дело рук нашего президента.
– Мерзавец… Грязная свинья без чести и совести… – загомонили жандармы.
– Ну, он пересмотрел свою точку зрения, – оборвал их Тутахашвили. – Я так думаю.
