Россия в эпоху опричнины Ивана Грозного охвачена раздробленностью и смутой. В момент величайшей внутренней слабости государства самая могущественная держава мира решает нанести удар. Герои романа должны отстоять независимость Отечества в борьбе против внешних врагов и внутренних предателей.
Раздел Chitat.online для книги «Битва веков» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Россия в эпоху опричнины Ивана Грозного охвачена раздробленностью и смутой. В момент величайшей внутренней слабости государства самая могущественная держава мира решает нанести удар. Герои романа должны отстоять независимость Отечества в борьбе против внешних врагов и внутренних предателей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Россия в эпоху опричнины Ивана Грозного охвачена раздробленностью и смутой. В момент величайшей внутренней слабости государства самая могущественная держава мира решает нанести удар. Герои романа должны отстоять независимость Отечества в борьбе против внешних врагов и внутренних предателей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пусть благословит меня в сем желании и испросит у Господа прощения в делах моих мирских и грешных, но вынужденных…
— Государь… — тихо произнес Андрей.
— Да, ты прав, — остановился царь. — О том скажу на исповеди. Ступай, пади старцу в ноги. Скажи, я за обещанным благословением пришел. Не может вернуться митрополитом, пускай хоть станет скромным духовником!
Широкоплечий коротышка спрыгнул на утоптанную дорогу, поправил пояс с саблей и ножами, скинул шапку, перекрестился на надвратный храм, вошел внутрь. Оттуда внезапно отозвался колокол, и все опричники замахали руками, осеняя себя знамением. Иоанн, покусывая губу, нервно ходил из стороны в сторону. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем открылась калитка монастырских ворот и наружу выбрался Малюта. Он стащил с себя шапку и упал на колени:
— Филипп мертв, государь. Задушен кем-то намедни и бездыхан лежит.
— Не-е-ет! — в ужасе взвыл Иоанн. — Нет, нет! Скажи, что это не так!
— Твоя воля, государь, виноват, — склонил голову чуть не до наста Скуратов. — Умер святой старец. Убит.
— Я проклят! — схватился за голову Иоанн. — Я умру проклятым! Я буду гореть в аду! Боже, но почему, как, зачем?! Нет Старицкого, нет Пимена, нет Паисия. Нет больше их измены, провалена вся до корня. Так чего же им еще надобно? Истребления полного жаждут? Ну, так пусть испытают, каков во гневе государь проклятый!
Иоанн решительно поднялся в седло и хлестнул коня:
— В Новгород скачем, бояре, в Новгород. Разорим гнездо измены, дабы не осталось никаких выкормышей!
Малюта Скуратов еще долго стоял на коленях и поднялся на ноги, лишь когда замыкающие опричники скрылись за поворотом. Несколько минутон задумчиво гладил морду коня, потом поднялся в стремя и пустился догонять опричные сотни.
За его спиной осталась тайна, по сей день так и не разгаданная никем из историков. Сам Скуратов через три года сложил голову в бою с поляками, так и не оставив никаких воспоминаний. О последних днях митрополита Филиппа его почитателям известно лишь из жития, составленного старцем Симеоном, в миру боярином Стефаном Кобылиным, по приказу Иоанна Грозного насильственно постриженным в монахи в наказание за… убийство низвергнутого митрополита Филиппа.
Совершенно точно известно лишь то, что царь Иоанн Грозный не имеет к этой смерти вообще никакого, даже далекого отношения.
