Россия в эпоху опричнины Ивана Грозного охвачена раздробленностью и смутой. В момент величайшей внутренней слабости государства самая могущественная держава мира решает нанести удар. Герои романа должны отстоять независимость Отечества в борьбе против внешних врагов и внутренних предателей.
После перерыва в несколько лет недолго и обознаться.
Однако же, если заблудился — проще дорогу спросить, нежели плутать непонятно где. Князь Сакульский свернул с ледяной дороги, поднялся на берег, спешился у крыльца. Неуверенно оглядываясь, поднялся к двери, постучал:
— Есть кто живой?
— Все живы, все, не беспокойся, — навстречу вышла Варя в длинном вышитом сарафане и беличьем распахнутом полушубке. — Так медленно идешь, ровно не в своем уделе, княже.
— А-а-а, — на миг растерялся Андрей, потом не оглядываясь приказал: — Полель, Изольд, коней расседлайте! — Переступил порог и, едва позади захлопнулась дверь, смял в темных сенях любимую, прижал к себе, утонул в горячих поцелуях.
— Тихо, люди кругом! — через минуту спохватилась наместница, отпихнула Зверева, чинно вошла из сеней в дом. В горнице скакал на палочке, украшенной конской головой, совсем уже большой, пухлый, крепкий и розовощекий Виктор, что приехал на новое место младенцем — а ныне уже бодро и умело махал деревянной сабелькой с залитой свинцом рукоятью и игрушечным копьем — если так можно назвать самую настоящую, не раз попившую крови отцовскую сулицу. Тут явно чувствовалась рука Пахома, готового дать мальчику нож вместо погремушки прямо в колыбель.
— Вот это вымахал! — как-то сразу узнал его Андрей. — Ну-ка, иди сюда, обниму!
— Иди, сынок, обними отца своего… крестного, — приказала хозяйка. — Князя нашего.
Недовольно набычась, мальчишка спрятал сабельку в ножны, прислонил ее к стене, вытянул из-под себя лошадку, аккуратно пристроил к креслу, как к коновязи, подбежал к Звереву, быстренько обхватил за ноги, словно отбывая повинность, и немедленно вернулся к своему занятию.
— А где Андрей, Пахом, Карасик? — огляделся князь.
— Исполчили. В Ромоданово сбор назначен — нести службу при Атемарской засечной черте. С холопами и ушел. Иной дружины пока нет.
— Атемарская черта — это для новика хорошо, — кивнул Андрей, — оттуда уже давно тревожных вестей не поступало. Но почему призвали? Здесь ведь округ Казани, закон старый, земский! Здешних детей боярских я сам исполчать должен!
— Призвали, — смиренно пожала плечами женщина. — Он так радовался, что я и перечить не стала. Не на войну ведь отправляли.
— Похоже, у Разрядного приказа руки-то длинные и загребущие, — покачал головой князь. — Надобно в Москве кого-нибудь перетряхнуть с батогами, дабы руки-то укоротить.
— Судьба, — опять пожала плечами Варя. — При боярском звании без походов не прожить.
